Месть женщины

— Значит, у нас с тобой нет выхода? — срывающимся шепотом спросил Алеша.

— Выход есть всегда. Но для этого нужно жить тем, что у тебя в голове, а не прямой кишкой, ясно? А теперь давай звони Фантику. И изволь говорить с ним поласковей. Подпусти несколько ворковатых и томных вздохов. Скажи, что был на даче, а электричку, на которую рассчитывал, отменили. Я бегу в театр. У меня своя версия проработана.

Я слышала, как за Олегом захлопнулась входная дверь. Алеша какое-то время сидел на диване, потом с тяжелым вздохом встал, вышел в коридор и несколько раз меня окликнул, даже заглянул в мою комнату.

Но я была вынуждена остаться в своей норе, как бы мне ни хотелось обнять и утешить его. Я слышала, как он разговаривал с Пал Семенычем — Фантиком — главрежем театра. Он говорил из кухни, я не могла расслышать слов, но интонация у него была еще та — собачонка, побитая хозяином и выскуливающая у него прощения. Потом он брился в ванной, ходил по комнатам, вздыхал и наконец ушел, бесшумно прикрыв за собой входную дверь.

Я вылезла из своего убежища. А через пять минут появилась мама в окружении друзей и цветов. Захлопали пробки шампанского, зазвучал смех, беспрерывно звонил дверной звонок и телефон, в квартире стало тесно и невыносимо шумно.

Я сидела на своей тахте в старых узеньких джинсах и ковбойке, в которой ходила в манеж — последнее время я увлекалась верховой ездой. Я смотрела в одну точку перед собой. Это был узкий туннель, входом в который служил мой зрачок — как раз напротив меня было зеркало шкафа.

Тоннель казался мне унылым и бесконечно длинным. Я летела по нему, а впереди звенела и насмехалась пустота.

Внезапно я вскочила и прижалась носом к холодной поверхности зеркала. Два круглых синих глаза, длинные белесые волосы… Их обожала и лелеяла мама. Мша говорила, что во мне заложено больше сексуальности, чем в Мэрилин Монро. Еще она считала, что я похожа на нее внешне. «Кто такая Мэрилин Монро? — думала сейчас я. — Соблазнительница мужчин. Женщина, рожденная для того, чтобы удовлетворять похоть Адама, из ребра которого, если верить Библии, ее сотворил Бог.

Мой Адам другой. Никакой Мэрилин Монро соблазнить его не под силу».

Я выхватила из ящика стола большие ножницы, которыми вырезала из журналов фотографии кинозвезд, и отхватила большой клок волос спереди. Он упал к моим ногам, рассыпавшись на блестящие прядки. Тут меня обуял слепой азарт, и я чуть не отрезала себе левое ухо. Ножницы щелкали над моей головой, как зубы голодной акулы.