– Виноват, товарищ командир, но только спешил очень. Да и никого рядом нет, мы с ребятами проверяли.
– Что там за стрельба была? Не вы учудили?
– Не, не поспели бы мы, – замотал головой Будан.
Павло отстегнул от ремня армейскую фляжку и протянул парню. Тот благодарно улыбнулся, схватил фляжку и принялся жадно пить. Иван смотрел, как дергается кадык бойца, как вода стекает по его небритому подбородку и шее. Оторвавшись от горлышка фляжки, Будан вытер рот, а потом и лицо мокрой ладонью.
– Там немцы с полицаями, человек пятнадцать на подводах.
– Убили? – хмуро спросил Боткевич.
– Не всех, – замотал головой партизан. – Четверо их всего было.
– Слышь, Павло, – Иван повернулся ко второму партизану, – а не к нам ли поляки шли? Помнишь, командир связника отправлял? Встретиться с их командиром хотел, чтобы фрицев вместе бить, Красную армию встречать.
– Надо отбить поляков, – уверенно сказал Павло. – Все-таки союзники, братья-славяне. Да и командир наш, может, и вправду их ждет.
– А если это аковцы? – возразил Боткевич. – Мы им поможем, а они нас же потом и постреляют.
– Аковцы с немцами не враждуют, – усмехнулся Павло. – Забыл, что Матвей Захарыч рассказывал про польское сопротивление? За аковцами буржуи стоят, они правительство в Лондоне держат и под дудку англичан пляшут. Они только и ждут, когда фашисты нас прикончат, чтобы с ними делить нашу землю.