Место нашей любви

Хмурый взгляд почти чёрных глаз и покрасневший шрам меня откровенно пугали.

— Ещё раз увижу тебя в этом, да ещё в баре — выпорю, — угрожающе произнес Вик, наступая на меня.

А мне отступать было уже некуда, я упёрлась спиной в стену.

— Не буду, — пискнула я.

Викрам нависал, давя своим ростом и силой. Скептически приподняв одну бровь, он усмехнулся и похвалил:

— Молодец. А теперь расплата.

Я изумлённо вскрикнула, когда горячие губы накрыли мои. Сильные руки притянули меня к могучему телу, не давая шанса сбежать. Правда, я никуда и не торопилась.

С восторгом позволяла вторгаться в мой рот властному языку, который ласкал, даря незабываемое наслаждение. Я даже застонала от удовольствия. Меня так никогда не целовали: властно, страстно.

Привстала на носочки, чтобы удобнее было целоваться, пылко отвечала. Сердце бешено стучало в груди, ноги с трудом удерживали. Но я тянулась, не имея желания оторваться ни на секунду от этого жадного и такого горячего рта. От этих мягких и сладких губ. И уже неважно было, что еле стою на ногах, и что, наверное, разит от меня перегаром.

Абсолютно наплевать на то, что он подумает обо мне. Главное, не отрываться и пить эту яростную страсть, упиваться ею, насыщая себя. Чтобы она проникала в каждую клеточку, будоражила кровь.

На раздавшийся звон открытия двери лифта я не обратила внимания, а вот манаукец решил, что пора завязывать. Ага, как же! Размечтался! Обвив руками его шею, я недовольно замычала, не позволяя ему разорвать поцелуй. Усмехнувшись, Вик подхватил меня за ягодицы, легко приподняв.

Я намёк поняла и обхватила его талию ногами, продолжая целоваться, закрыв глаза от блаженства. Как же я давно об этом мечтала! Вот так вот, в открытую, не таясь, делать всё, что захочется.

Викрам пошел, а я недовольно прикусывала ему губу, чтобы не выскальзывала, когда я её целую. Манаукец тихо посмеивался надо мной, за что и поплатился. Эту фишку мне показал один больной на всю голову парень, с которым мне однажды случилось целоваться. Накрыв его рот полностью, выждала, когда проворный язык попал в ловушку, зажала его между зубами и приоткрыла глаза, хитро улыбаясь.

Вик хмурился и недовольно мычал, но я удерживала крепко."

"Да, я знаю, как ему было сейчас страшно. Пугающе страшно! На себе испробовала. Верещала я тогда долго, пиная идиота от всей души. Так мы с ним и расстались, я напуганная, он с синяками.

Но манаукец решил применить ход конем, то есть, дунул в мой рот. От этого я закашлялась и тут же выпустила свою жертву.