— У леди Янины они есть, как у хранительницы мира и у высшего мага! — глухим голосом, словно сдерживая гнев, сказал Аргус.
— Прошу прощения, не хотел вас оскорбить, — фавн побледнел и начал отодвигаться от меня.
Решила не заострять внимание на этом. Быть может, его поведение — это норма для его расы. Обед был вкусным, и я наслаждалась искусно приготовленной пищей. Когда-то давно я готовила сама, но простые, сытные блюда. Надо чаще навещать потомков, а то, возможно, забыли, как выгляжу…
— Так что там с тьмой? — уточнила, уже приступив к десерту.
— Ничего хорошего, — нахмурился ректор, — полученные мной сведения говорят о том, что ее слишком много. Возможно, наш веер на пороге смерти, но этот вывод я сделал сам. Ведь если веер — лист на дереве мироздания, то ему может быть пора, отмирать. Тьма призвана, чтобы быстрее убить миры…
— Мне кажется, это преждевременные выводы, — сказал Аргус.
— Но не лишенные смысла, — я задумчиво ковыряла десерт. — Я позову бога, давно ни о чем его не просила…
Мне стало не по себе от воспоминаний.
В другом мире его просто поймали и одели рабский ошейник, скрыв его от нас полностью. Мы искали несколько дней. Потеряв надежду, я пришла к богу, в пещеру перворожденных. Он услышал меня и открыл портал прямо в рабский лагерь, куда я сразу позвала помощь. Уже тогда я имела мощную ауру и огромный резерв, а увидев беспомощных существ, рассвирепела.
"Я задумалась так, что очнулась, только когда до моей руки дотронулся вампир.
— Мы будем благодарны за любые сведения, ведь если миров не станет… то шанс выжить минимальный, — он смотрел на меня с ожиданием.
— Сразу и схожу, — согласилась, оттягивать нельзя. Посмотрела на сидящих за столом мужчин. Демон просто задумался, а вот фавн явно чувствовал себя не очень хорошо.
— Думаю, мне пора, — решительно отодвинулась от стола.
— Думаю, мне тоже, — подскочил фавн.
Я же просто отвернулась от него, не скрывая своей неприязни. Посмотрела на стоящего рядом демона.
— Вы молчали весь обед.
— Сказать нечего, только согласиться. Мы хоть от природы все темные, но та тьма, что приходит из-за стены мира, нам чужда. Она сжирает все живое на своем пути, не оставляя даже траву… То место, где она появляется, становится мертвым.