— А метаморфам, — я сделала паузу, отпивая от кубка, — от десяти тысяч до пятнадцати… В чем разница?
Явственно ощущался шок и недоумение, они густо повисли в воздухе, экранируя все вокруг.
— Наверное, ни в чем… Обязанностей меньше, — согласился Натаниэль.
— Я не королева, мне это не нужно. Я хочу тихо жить со своей семьёй, у меня есть приемная сестричка, муж, я их люблю. Зачем мне корона?
— Резонно… А те, кто сейчас правят миром? Как они отнеслись к твоему появлению? — Макуле смотрел на меня уже более осмысленно, отходя от шока.
— Мои сторонники готовятся сместить власть, слишком многое они себе позволяют, — я следила за руками слуги, наполняющего мой кубок.
— Что именно? — Дарина словно пыталась сейчас встать, казалось, у нее было желание обнять меня.
— Рабство… право первой ночи, мужеложество… — я перечисляла и смотрела ей в глаза, пытаясь понять, какие чувства от этих слов она испытывала.
— Назови его имя… — в руках двух братьев одновременно смялись золотые кубки."
"— Может, позже… — встала из-за стола, чувствуя себя ослабевшей.
— Я провожу тебя, — Дарина вскочила и попыталась взять меня за руку. Натаниэль, что сидел ближе, просто подхватил меня на руки и произнес:
— Я понимаю… сейчас для тебя все наши слова — пустой звук, мы не заслужили доверия.
— Очень трудно доверять тому, когда не знаешь. Да и знакомство не даёт гарантии, будто можно думать, что я в безопасности, — почему-то было комфортно на руках у него. Я расслабленно откинулась ему на грудь, глаза начали слипаться.
— Потерпи, мы сейчас отнесем тебя к семейному алтарю, тогда ты сможешь чувствовать нас…
— Это обязательно? — потерла глаза.
— Да, это не долго, — он неожиданно наклонился и поцеловал меня в лоб, — твои рожки восхитительны.
— Правда? Они ещё растут, — на душе разлилось непонятное тепло.
— Все равно очень красиво…
Натаниэль внес меня в комнату, все стены которой были в рисунках. Придерживая, поставил на ноги перед большим камнем, который пылал красным светом.
Сзади послышались шаги, я оглянулась и увидела, что все, кто был в гостиной, сейчас собрались тут.
— По заветам предков дочь приносит к алтарю отец, а сыновей — мать, — Макуле подхватил меня на руки и прижал к себе.
Все просто вошли в круг яркого света, исходящего из алтаря, и замерли.
— Просим предков принять нашу дочь в лоно семьи! — сказал он камню.
Свет из него внезапно вспыхнул, заставляя буквально ослепнуть, и тут же исчез.