Метаморф королевских кровей

Мир шептал, что теперь будут чувствоваться пары, да и внутренний зверь начнет просыпаться даже у тех, у кого не было уже надежды. Шептал, что я смогу открыть мир, приняв должность хранителя. Тогда придет равновесие и станет рождаться больше девочек. Да и в соседних мирах не будут чураться нас, пары найдутся для многих.

Долго побыть в одиночестве мне не дали. Едва ночное светило приняло свой пост на небосклоне, Алексис сел возле моих ног. Мягко вытянул учебник из рук и положил голову мне на колени. Я провела рукой по ёжику волос на его голове и вздохнула, понимая, что время пришло.

Он встал, подхватил меня на руки и унес в нашу комнату. Поставил на ковер и начал раздевать, а затем унёс в купальню.

— Янина, я люблю тебя, — Алексис нежно мыл меня тканью, не задерживаясь нигде, потому что понимал мое смущение, — ты самое сокровенное мое желание, мой воздух, которым я не могу надышаться… Ты моё сердце, которое болит, если не вижу тебя или не чувствую рядом… Ты моя жизнь.

Я смущенно прикрыла глаза, а муж вынул меня из воды и начал промокать влагу с кожи, заставляя краснеть и смущенно опускать голову.

Алексис подхватил меня под руки и унес в спальню, где уложил на кровать. Я замерла в ожидании нового для себя, тело немного вздрагивало от напряжения.

Муж неторопливо начал проминать мои ступни, периодически целуя их, приблизился к коленям и следом добрался до бёдер, стал целовать их все чаще и чаще. Сердце моё замирало в предвкушении, а тело жаждало чего-то большего. Поцелуи пошли дальше, задержавшись на животе и замирая на груди.

Его губы, обжигая шею, приблизились к моим. Они пересохли мгновенно, я облизнула их, и сама потянулась за поцелуем. Мне его дали, жарко и болезненно. Алексис терзал мои губы, а затем его язык проник внутрь и принялся ласкать мой. Я окончательно расслабилась, доверяясь мужу, а он, подхватив рукой мое бедро, аккуратно вошёл в меня. Заполняя медленными толчками, заставлял стонать и хныкать в ожидании большего.

Мгновение — и я уже сижу на муже. Придерживая меня за бедра, он толкнулся в лоно.

Затем я сама рискнула двинуться, принимая правила игры. Опершись ладонями ему в грудь, я неторопливо двигалась  на его мужском органе. В лоне загорался пожар, крошечный кусочек плоти между складочек, требовал внимания, и я начала слегка тереться им о живот мужа. Алексис внезапно все понял, и вот я снова лежу на спине, а он удобно расположился между моих ножек и, закинув их себе на плечи, припал губами к тайному комочку.