Но не слишком ему это нужно! Он считал недели до момента окончания службы. Представлял, как покинет дворец со всеми его прелестными дамами, смелыми кавалерами, змеиными укусами и интригами.
Место, где невозможно доверять никому! Место, где придворные в борьбе за милостивый взгляд короля жрут друг друга с ласковой улыбкой и отменным аппетитом. Даже к Милли пытались подбить клинья! И не из-за красоты и покладистости, уж будьте уверены! Благо девчонка прекрасно соображает и твердо знает, что граф ее не бросит, найдет жениха по вкусу и в обиду всякой швали не даст.
Но и особого выбора у графа Ромского не было. От таких приглашений не отказываются.
День для охоты выпал просто отличный! Крепкий морозец, яркое солнце, никакой пурги или поземки.
Место графа его величество определил сам. И это было место рядом с королем. А вот маршал Хорн, ставший маршалом в последние дни войны вместо убитого в случайной стычке героя войны, маршала Греда, на охоте не присутствовал. И это о многом говорило…
Слуги уже раскинули на снегу ковры и накрывали королевский стол.
К месту предполагаемого пиршества король ехал в сопровождении Марка, двенадцати гвардейцев охраны под началом барона Плита, личной фаворитки, вдовствующей герцогини Рузы Марон, и министра финансов, пожилого баронета Хельта, который недавно получил графский титул. Так что все участники, в том числе и граф Хельт, пребывали в прекрасном настроении.
В чистом поле ковры с накрытыми столами смотрелись как яркий цветник. И оставалось до них совсем немного, когда из низенького разреженного кустарника кинулся этот раненый волк…
То ли так сильно слепило встречное солнце, то ли он зарылся в снег… В любом случае никто не ожидал, что он кинется на всадников. Его предсмертный прыжок был страшен и великолепен! Он просто вырвал горло кобыле барона Плита…
Кровь, парящая на снегу, визг королевской фаворитки, всеобщее смятение, стрела гвардейца, добившая волка, ржание испуганных коней… Несколько лошадей, не слушаясь всадников, понеслись от страшного места…
Марк нахлестывал коня и видел, что его величество держится с трудом.