"
"Между тем Марк уселся к столу и принялся есть грушу! Не отдал мне, а начал лопать сам! Я подскочила к столу, но он закрыл крышку и крепко придавил рукой! Я даже растерялась… А мне?! Я сглотнула слюну, так захотелось немедленно ощутить этот вкус на языке…
– Кто в этих землях хочет вкушать плоды, тот ведет себя хорошо, не бунтует против власти герцога и короля! Понятно?!
– Понятно. А грушу дашь?!
– Дам, если будешь послушной!
– Я подумаю!
– Думай быстрее, их мало! – сказал этот тиран, открыл блюдо и начал лопать еще одну.
Сперва я растерялась, но потом сообразила организовать нападение! Сходила к кровати, вооружилась подушкой и треснула его от души! И у меня почти получилось восстание! Но среагировал он быстро, и второй заход был отбит, подушку пинком загнали в угол комнаты, а меня взяли в плен…
Это было совершенно восхитительное утро! Я сидела на коленях у Марка, жмурясь от счастья, и завтракала сказочно сочными фруктами. Изредка мы целовались, а потом Марк ловил мои пальцы, перемазанные мякотью, и слизывал капли…
И не было страха и сомнений, когда он отнес меня в кровать… И боль притупилась от его поцелуев… И его губы пахли грушевым соком…
Мы пробыли в этом волшебном месте почти три недели.
Именно в одном из этих уголков сада и росла старая груша-скороспелка. Плоды здесь все поспевали значительно раньше, чем в графском саду.
Самое красивое место было на озере. Там укрытая от чужих взглядов и поросшая цветами ложбинка стала нашим любимым местом. Там водились крупные рыбины, почти по килограмму каждая, которых можно было поймать просто сачком.
Потрясающе нежное, почти бескостное мясо! Марк запекал рыбу на костре, и этот аромат дымка и пряная травка, что росла вокруг в изобилии, делали вкус просто неповторимым. А поселок понемногу оживал. Каждый день приходили подводы с людьми, припасами и оборудованием.
Вокруг были непролазные заросли задичавшего малинника – их обязательно нужно проредить. И нужно будет послать сюда живность, птицу и скот. Зимой выработки будут меньше, но люди останутся.
Большой каменный дом управляющего и почти развалившийся скотный двор. Он точно нуждался в перестройке.
Раньше, когда работала старая шахта, тут располагался поселок. Сейчас поправляют все, что можно.
– Ты будешь здесь жить, Марк?
– Конечно, нет, малышка.