Надеюсь, маленькие флаконы будут ровнее. Их еще продавать.
А в это время в мастерской сохли новые кусочки ткани, в желто-розово-малиновой гамме. Выходить на рынок с одним воротником не стоит.
* * *Три воротника я сделала. Теперь очередь за дамами. Шелк у меня в пароварке обрабатывался почти постоянно – я делала запас. Все же это ручная работа и делается все слишком медленно. Зато я смотрела на готовые воротники и понимала: десять салемов, не меньше. Скорее, больше. Надо, кстати, прикрепить к ним ценники.
Все же есть разница – жемчужина пришита или бусина стеклянная, сколько звездочек золотых ушло, а сколько – просто узелков из шелковой нити.
Стоимость звездочки я рассчитала сама. Она оказалась не такой уж и высокой. Главное отличие от пайеток моего мира – две дырочки. Они пришивались как мелкие пуговки. Поэтому не нужно было тянуть нитку через край блестки, что мне всегда казалось неряшливым.
Себестоимость первого воротника, если не считать труд, оказалась не так уж и велика. Чуть меньше трех салемов. Ну, салем на зарплату и доставку откинем. Моя прибыль будет больше ста процентов. Это была отличная новость.
На ценники я пустила кусок старой кожи. Просто небольшой квадратик с общей суммой. Главное – не перепутать, к какому воротнику какой пришить. Но леди Росса отличалась аккуратностью. Объяснив ей принцип, по которому устанавливается цена, я угомонилась.
А я вызвала для беседы гвайра Курфа. Мне, кроме денег, нужен был нормальный отчет о производствах в деревнях.
Самый обыкновенный мужчина, лет сорока пяти. Ну, попахивает от него. Так здесь с мытьем сложно. Рассказывал о проблемах с доставкой готовых изделий в город. Одно из сел находилось за небольшим болотом, нужно новую гать мостить, иначе не проехать будет летом.
"Думаю, пока не растаяло болото, стоит съездить и посмотреть.