Вернувшись, я увидел, как девушка начала шевелиться. Её веки дрогнули, а потом она открыла глаза. Большие, зелёные, глубокие. Они смотрели на меня настороженно, но без страха. Я присел рядом, постаравшись улыбнуться.
— Привет. Меня зовут Артём, — начал я, протягивая руку. — Всё нормально, ты в безопасности.
— Лиза, — её голос был тихим, но твёрдым. Она сжала мою руку, дрожа от слабости. — Спасибо… Спасибо, что спас меня. Я думала… я думала, что мне конец."
"Я помог ей сесть. Её тело было измождённым, но в глазах горела жизнь.
— Что здесь произошло, Лиза? — спросил я. — На вас напали?
Она вздрогнула, а на глазах появились слёзы. Её голос задрожал, когда она начала рассказывать:
— Мы с группой выживших… пытались найти безопасное место. И других людей, чтобы держаться вместе. Ночью на нас напали. Бандиты. Они подожгли лагерь, начали всех убивать…
Она разрыдалась. Я не мог позволить ей утонуть в этой боли.
— Это не твоя вина. Ты хотела выжить. И ты выжила. Я постараюсь чтоб ты была в безопасности.
Она кивнула, смахивая слёзы. Её взгляд стал твёрже.
— Мы найдём других, — сказала она, голос дрожал, но в нём звучала решимость. — Мы найдём место, где можно начать все с сначала или просто спокойно жить.
— Найдём, Лиза, — ответил я, восхищённый её силой духа. — Мы найдём способ выжить. Но сейчас нам нужно уйти отсюда.
Она поднялась, слегка пошатываясь, но уверенно. В её движениях было что-то несломленное, настоящее.
— Я могу идти, — сказала она, выпрямляя спину. — Давай уйдём отсюда, пока не стемнело.
Я кивнул. Времени на раздумья больше не было. В этом хаосе мы нашли друг друга. Теперь нужно было найти путь к новой жизни.
Мы быстро собрали всё, что могло пригодиться, — уцелевшие вещи, припасы — и поспешили прочь от руин лагеря. Казалось, даже воздух вокруг был пропитан теми жуткими событиями, которые Лиза не могла забыть.
Тропа, по которой мы двигались, петляла между покорёженных остовов машин, давно оставленных на произвол судьбы. Лиза старалась не смотреть по сторонам, и я её понимал. Кругом царила мёртвая тишина, лишь изредка нарушаемая хрустом гравия под ногами или свистом ветра в облетевших деревьях. Казалось, что даже природа здесь скорбит.