– Так вот он же за мной гнался – сказала Вика, рассмотрев парня. – И чего он тогда не бежит к буфету – удивилась она. – И где его команда?
– Он наверно сам обжора – прыснула Люда, староста класса, еще та ехидина.
Парня окружили какие-то серьезные люди, суя ему разные штуки, он выбрал бутылку с водой, его усадили на скамеечку, хлопотали вокруг него.
– Надо же, не добежал до буфета первым, а ему столько плюшек дают – хмыкнула Зина, записная язва. Все девчонки полегли от смеха. Ну они вообще-то смеялись по каждому поводу – что с них возьмешь, девочки.
– Так девчушки, по номерам. Двести двадцать третий номер у вас пришел первым, по времени тринадцать минут, на первый юношеский разряд. Кто это у нас? – спросил солидный мужчина.
– Вот, Вика это – Людмила с улыбкой вытолкнула Вику из толпы.
– Девочка, у тебя отличные результаты, ты почти на третий взрослый разряд пробежала! Не хочешь ли заняться лыжным спортом? – спросил мужчина. – Я Демьян Савельевич Симоненко, председатель секции спорткомитета по лыжному спорту.
– Да нет, я стрельбой занимаюсь, в секцию хожу – отказалась Вика.
– Так у нас и биатлоном занимаются! Сразу и лыжи, и стрельба! – настаивал Симоненко.
– Постойте, она же за тринадцать минут пять километров пробежала! – вступил в беседу лыжник, от которого Вика убегала.
– Ну что вы Илья, вы переволновались, подумайте, это же был массовый старт, кто там смотрит за тем, кто вперед и насколько выбежал. Может она на пять минут вперед всех выбежала? Это невозможно установить – пытался успокоить спортсмена Симоненко.
Девчонки сразу зашумели – Ну что вы говорите! Мы вместе с Викой стартовали! – и они с любопытством наблюдали за разгоревшимися страстями, тихо хихикая.
– Я вообще-то в буфет спешила, девчонок накормить. В прошлом году эта саранча всё слопала, нам только голый чай достался – оправдывалась Вика, показывая на окружившую буфет толпу школьниц. – Извините, я думала, что вы тоже в буфет спешите, накормить свою команду, поэтому и убегала от вас – обратилась она к спортсмену.
Илья сел на снег и истерически засмеялся, закрыв лицо руками.
– Я ничтожество! – орал он.