Повисает короткая пауза.
— И как я уже говорил, репутацию мою подчистят. А этот репортаж только начало. Появятся другие выпуски. Там надолго еще программа расписана.
— Без криминала, значит, — задумчиво повторяю, глядя в его глаза.
Цепляет меня эта фраза.
— Да, — подтверждает он.
— Но не совсем по закону? — продолжаю осторожно, внимательно его изучаю. — Скорее «над», да?
Молчит.
— Над законом? — уточняю, наблюдая за реакцией. — Верно? Или… тут уже правильнее сказать, ты теперь ближе туда, откуда эти законы исходят?
Он ничего не отвечает, пристально смотрит мне в глаза.
Все наконец складывается в одну цельную картину.
И то, почему Демьян из тюрьмы вышел, хотя получил пожизненный срок. И то, как легко сразу после своего освобождения устроился. Вот откуда сразу появились большие деньги, связи, влияние, власть.
Нет, понятно, он через Каримова тоже дела на воле проворачивал. Только там уровень другой. И ставки отличаются.
У Демьяна всегда крепкая хватка была.
Он мог по-разному вопросы решать.
Но после тюремного срока возможности ограничены. Обычно. Нужно с нуля начинать. А у него иначе получилось. И больше сомнений не остается.
Это не через бандитов. Размах не тот.
— Давай закроем эту тему, — вдруг заявляет Демьян. — Но я хочу, чтобы ты главное сейчас уяснила. Никогда больше не нервничала. Не боялась со мной быть. Поверь, Кать, сейчас самое безопасное место рядом со мной.
Дает мне понять, что все схвачено. Он позаботился. И репутацию его реально восстановят, и дальше карьера вверх пойдет.
И я ему верю. Смотрю на него — и сомнения отпускают.
Иначе бы столько ресурсов сейчас не подключали. Время не тратили.
Там, где он устроился, перспективы есть. И для будущего роста, и вообще. А про безопасность все тоже по-настоящему. Не просто слова.
За Диким как за стеной.
И мне бы раньше это рассмотреть.
Он сейчас каждый шаг наперед просчитывает.
Поменялся мой Демьян. Заметно. Сейчас по уму действует. Это видно. Чувствуется. И меня умело прибалтывает. Хотя это и раньше умел. Но теперь все равно по-другому. Даже то, как говорит теперь. Его голос и сам тон. Ровно он выражается, без лишних эмоций. Пусть злится, а все равно четко держит себя под контролем. Это чувствуется. И пусть даже срывается, но границы не переходит.