— Вам и не только. На будущее — важно. Например, если вы думаете о семье. Не уверен, конечно, однако есть ощущение, что та женщина, которая бы вам понравилась, вряд ли согласиться связать свою судьбу с уголовником. Еще и такой срок. Массовое убийство. Здесь мало просто выйти на свободу благодаря удачному стечению обстоятельств. Нужно полное оправдание. И это возможно.
Блядь.
Гнев по башке врезает. Мощно. Чем больше Воронцов пиздит, тем круче прикладывает пульс по вискам.
Зубы сводит. Затылок распирает изнутри.
И пусть я всю волю прикладываю. Ничем себя не выдаю. Ни челюсти, ни кулаки не сжимаю. Все это дерьмо спокойно выслушиваю. Пусть…
В тюряге дохуя свободного времени было. Читал. Про то, как ярость давить. Про контроль гнева. Хуйня, блять.
Реальность накрывает.
Этот упырь может обойтись без угроз. Без того все понятно. Расклад четкий. У него полный набор козырей. И он способен диктовать любые условия.
А мне бы сперва хоть на следующий уровень забраться.
Подставил я Катю. Крепко. С первой встречи. Должен был держаться в стороне. Должен был, но хуй там.
Отпустить ее уже не вариант. Поздно.
Но я и не отпущу. Нереально это.
Наблюдаю, как Воронцов кладет на стол конверт.
— А здесь то, что вам стоит передать господину Черному, — говорит он. — Записи, которые подтверждают вашу невиновность в тех событиях, которые произошли в “Картеле”.
Как будто это хоть что-то меняет.
Черному похуй. Да, в “Картеле” был беспредел. После той резни Руслан бы со мной дел вести не стал. Но конфликт между нами в другом заключается. Многое можно исправить, только не это.
Смерть Давы.
Тут нихера не сделать.
Младший брат Черного следом за мной в тюрягу пошел. По пиздецовой статье за бойню в клубе.
Несколько раз я его в тюряге прикрыл. Условия в “Яме” полный пиздец. Один бы Дава там не вывез. Молодой совсем. Пацан. Блять, да я сам его братом считал.
Когда меня отправили в карцер, он без защиты остался.
Порезали. Охранники в отказ пошли. Нихуя не видели. Записей нет. Если и было чего, просто стерли.
Конечно, я потом всех виновных нашел. Разобрался. Но разве это Даву вернет?
А ведь и тут след Воронцова виднеется. Не было ему никакого резона оставлять Давида в живых. Теперь прикидываю, что и бумажки те медицинские про Катю оказались передо мной не без причины.
Такой в “Яме” порядок. Выживает тот, кто злее. Жестче.