Но вижу — не тот момент. Не время, блять, и не место. Взбрыкнет снова.
Надо осторожно. Шаг за шагом. Приболтаю.
А пока — хер вздергивается.
Слишком вкусно Катя пахнет, чтобы быстро и просто ее отпускать.
Склоняюсь ниже. Жадно вдыхаю воздух. Губами к ее шее прижимаюсь. Сразу ловлю, как сбивается дыхание. Нервная жилка бьется прямо в мой рот. А я прорисовываю ее языком. Кожу на вкус пробую.
Затихает. Не отталкивает.
Ладонью по напряженной спине провожу. Ниже и ниже двигаюсь. Под пояс юбки забираюсь. До голой кожи дорываюсь.
И получаю шлепок по ладони.
Дергается Катя. Недовольная. Хотя рука подрагивает. Нет уверенности. Тяжело ей меня отталкивать.
— Демьян, — она выразительно на меня смотрит, строго, но голос-то выдает, и дыхание у нее резко сбивается. — Все, прекращай. Мне пора ехать в офис.
— Кать…
— Такси внизу.
— Новое вызовем.
— Нет.
— Ладно, — киваю, но отпускать ее не спешу. — Когда заканчиваешь?
Хмурится. Закрывается вся.
— Заеду, — говорю. — Заберу тебя."
"Ничего не отвечает. И прямо чувствую, как напряжение в ней нарастает, хотя нихуя по сути ей не сказал.
— Поужинаем, — продолжаю. — Заедем в какой-нибудь ресторан. Отдохнем. Просто посидим.
Ее губы дергаются. Но она тут же гасит даже такую мимолетную эмоцию. Не верит мне Катя. Нихуя не верит. Ну и правильно.
Ужином у нас не закончится.
Какой блять нахуй ресторан? Дурею от нее. Ночь пролетела как одна секунда. Только сильнее все растравила. Мало мне этого.
— Что? — спрашиваю. — Ну не хочешь ресторан, тогда еду домой закажем.
— Плохая идея.
— Почему?
— После работы я к себе поеду, — говорит.
Там ремонт у Натальи сегодня заканчивается. Удачно. Организую ей переезд обратно в квартиру, а сам в гости загляну.
Но Катя меня лихо обламывает.
— Нам нужно притормозить, — выдает.
— Чего?
— Все слишком быстро.
Охренеть.
После семи лет в тюряге “ быстро” совсем иначе ощущается. Нам дохера наверстать надо. Какое же тут, блядь, “быстро”? Где?!
— Мне надо выспаться.
Слабо вижу, как ей это позволю.
Но… допустим.
— Как скажешь, — киваю.
— Демьян, — губы поджимает, прищуривается.
— Что? — бросаю. — Так даже слаще. Буду твой сон охранять. Обещаю не трогать, не приставать.
— Да твои обещания, — в глаза смотрит. — Обещал ты уже.
— Кать, — ближе ее притягиваю.
— Хочу побыть одна, — роняет, ловко из моих рук выпутывается. — Понимаешь? Хочу подумать обо всем.
А вот этого нам точно не нужно.
Знаю уже до чего она додумается. По уму ей меня только на хуй послать.