От моего прикосновения кольцо покачнулось и оглушающе в абсолютной тишине комнаты звякнуло о второе.
Тем неожиданней было услышать в этой неестественной, какой-то обманчивой тишине, разбавленной стуком моего сердца и затихающим звоном колец, мужской рычащий голос с вкрадчивыми нотками:
— Цветочек, как приятно, что ты встречаешь нас в кроватке. Какая у нас умная девочка, верно, Дэм? Но, позволь уточнить, драгоценная, почему ты еще не раздета?
Внутри все обмерло. По телу пробежала волнующая судорога, вызванная этим голосом и внезапностью появления драконов, а в груди расползался легкий будоражащий страх, что меня обнаружили на «месте преступления».
Плюхнувшись на пятую точку, медленно обернулась, во все глаза уставившись на наблюдающих за мной от дверей полуголых драконов, одетых только в свободные, из темной, на вид мягкой ткани штаны и, как и я, босиком.
Мой взгляд мгновенно прикипел к обнаженным грудным мужским клеткам, бесстыдно скользнул к плоским, рельефным животам без единого волоска.
Облизнув верхнюю губу, полувопросительно пролепетала дрогнувшим голосом, старательно отводя совершенно не желающий «отводиться» взгляд:
— А, эм, добрый вечер?
Я не совсем понимала, что нужно делать и говорить, нужно ли вообще, но на всякий случай отползла назад, не больно ударившись спиной о те проклятые звякнувшие кольца. Смущенно куснула губу, не зная, куда прятать глаза от возникшей, лично для меня, неловкости.
Глаза мужчин насмешливо вспыхнули.
— Очень добрый, — мурлыкнул Анхель, первым отлипая от стены и делая плавный шаг ближе ко мне.
Выдавив слабую улыбку, перевела растерянный взгляд на Вадэмиана. Он, поймав его, с серьезным лицом констатировал очевидное:
— Ты одета. Однако, согласно установленным правилам, фаворитка к приходу своих повелителей должна быть полностью готова. Ты знаешь, что за подобное полагается наказание?
— Фаворитка? — мгновенно вспыхнула возмущением. — Я? Наказание?
«Что-то сон перестает быть томным», — мрачно подумала, выпуская из виду коварного Анхеля.
Я хотела быть для них кем-то другим. Больше, чем какие-то там примитивные любовницы, без, фактически, права голоса, кем и являлись фаворитки. Или эти чешуйчатые князья решили, что я не достойна большего? В прочем, кто я такая для них.