Однако, мое поспешное мнение о том, что отбор для меня завершен, было обманчивым и ошибочным.
* * *
Магиграфия ― электронная фотография
Глава 8. Первый этап
Анхель Артерварг
Ранняя утренняя тренировка проходила в обычном режиме. Мы с братом с самого детства были приучены проводить как физические, силовые тренировки, так и магические.
Для нас была оборудована специальная комната, этакий бокс с мягкими стенами в сплошь магических переплетениях.
От количества качественных заклинаний различной степени сложности неподготовленному дракону, не говоря уже о более слабых расах, находиться в этом боксе было практически невозможно.
Разминаясь, я думал о предстоящем первичном этапе. Самый легкий на мой взгляд из будущих испытаний. С другой стороны, как знать. Ведь мы не продумывали абсолютно все этапы заранее. Разработан был только первый и второй. А вот дальше.
В отличие от еще на что-то надеющегося брата, лично мне было безразлично, какая девушка займет временную роль императрицы. Моя последняя надежда на счастье, как и частичка души, угасла. И прошло-то не так и много времени.
Что такое тридцать-сорок лет для драконов?
Пустое.
Анарэль. Моя воздушная, маленькая человечка.
Любимая и частица меня самого. Я действительно в первый раз за всю свою жизнь влюбился как мальчишка.
Фрайал.
Но это оказалось не так. Ярким, неистовым желанием выдать ложь за действительность. Халатностью. Мы обманулись, поверили и потеряли. Слишком жестокое наказание за уверенность в своей правоте.
Она умерла у меня на руках, осыпавшись прахом, не выдержав давления и влияния нашей с братом магии. А ведь мы выпустили не так много силы. Всего ручеек. И все же даже этой малости хватило, чтобы этот маленький ручеек захлестнул, смял и отобрал то, что было дороже многого.
"Вадэмиан легче перенес утрату, но мне временами казалось, особенно остро подобное ощущалась сразу же после кончины Анарэль, что он просто любил ее меньше, чем я сам. А возможно, мне просто так легче было воспринимать то, насколько быстро он оправился после ее смерти.
Я давно смирился с силой своей магии и родовым проклятьем, давно перестал верить.