На это я смогла только кивнуть, неожиданно чувствуя, как все тело против моей воли начало расслабляться, а дыхание успокаивалось, становилось ровным. Я даже испугаться не успела, затягиваемая в этот липкий водоворот спокойствия.
— Похоже, настой начал действовать, — услышала приглушенный задумчивый голос поверх своей головы. — С заминкой, но он подействовал. Но все равно, наш Цветочек ― особенная.
И снова сердце сладко екнуло от его слов. Они считают меня особенной. По крайней мере, Анхель. И через доли секунды я с замиранием сердца поняла, что и не только он.
— Она и есть особенная. Но хорошо, что зелье подействовало. Мы и так слишком затянули испытание ненужными разговорами. Приступим.
Дальше я все ощущала словно через слой какой-то ваты. Нет, я все понимала, более того, остро ощущала прикосновения пальцев наследников, но словно через ту самую вату. И не могла лишний раз пошевелиться или что-то сказать. Язык будто прилип к небу и шевелился с трудом.
Я слышала легкий стук, словно чего-то керамического, глухой шелест халатов, затем почувствовала, как мои ноги, легонько огладив, приподнимают, сгибают в коленях, разводят в стороны и укладывают на что-то узкое и прохладное.
«Подставки», — вспыхнуло понимание. И тут же: «Какой стыд».
Но хуже всего было то, что на самом деле никакого стыда я и не испытывала. Даже и капельки. Мне, по правде говоря, было приятно. Их прикосновения не вызывали отторжения, а только приятную дрожь. И, великие, желание.
Это чувствовала по увлажнившимся складочкам.
«И вообще, хватит думать, Лея. Чувствуй».
Прислушавшись к ощущениям, почувствовала, как теплые мужские ладони огладили колени и легонько подтянули вперед, да так, что я, немного съехав вниз, еще больше открыла себя для взглядов мужчин.
Ох, Великие…
Колени на подставках чем-то закрепили. Чем-то эластичным и не давящим на кожу. Но благодаря им, если бы я и могла шевелиться, вряд ли бы смогла теперь сбежать.
Осторожное прикосновение кончиков пальцев к самому сокровенному стало не то чтобы таким уж неожиданным, но прямо сейчас я не могла охарактеризовать ту степень приятности от этого, пронзившей тело.
С губ сорвался тихий выдыхающий стон. На этот раз ощутила помимо теплых пальцев, хозяйничающих в лоснящихся соками складочках, легкое прикосновение к волосам. Кончик косы поднялся, и через доли секунды на грудь опустилась копна высвобожденных от плена ленты волос.