- Кого ты знаешь о-чень-бли-зко? – протянул Габриэль, отчего у Алека по коже побежали мурашки. Габриэль не мог знать о золотом мальчике, о солнце, о единственном утешении Алека.
- Назови его имя, - приказал Габриэль.
Алек вздрогнул. Волк не знал. Он ухватился за эту мысль.
- Лиам, - произнес этот ужасный, холодный голос.
Алек дернулся, попытался вдохнуть. Слух обманывает его, рядом раздался тихий смешок Габриэля.
- Неплохо, хотя я ожидал более сильной реакции. – Габриэль наконец отпустил голову Алека. – Ты ведь не ожидал услышать от меня его имя, да? Ты даже не знал, что он волк.
Алек невольно покачал головой. Габриэлю нравится играть с ним, мучить его, вот и все. Его слова от этого не становятся правдой.
- Не веришь? – Довольный голос Габриэля действовал на нервы. – Разве ты не помнишь его странное поведение? Готов поспорить, Лиам нюхал тебя гораздо чаще, чем делал бы любой нормальный парень. Мы, волки, любим запахи.
Да, вспомнил Алек. Но нет, Лиам никогда не сделал бы ему больно. Он не мог понять, что все это значит, откуда Габриэлю известно его имя. Алек хотел, чтобы время, проведенное с Лиамом, принадлежало только ему, неприкосновенное, незапятнанное. Чтобы ужас, что вызывал в нем Габриэль, не касался этих воспоминаний. За эти несколько дней его мысли слишком часто возвращались к Лиаму. Их ночь стала тем убежищем, в котором укрывался рассудок, когда на Алека накатывала паника.
Лиам не мог быть одним из них. Не. Мог!
- Опять так тяжело дышишь. Я слышу запах смятения. – Алек почувствовал, что Габриэль смотрит на него, но не поднял глаз. – Думаешь, мы тебя случайно нашли, да? Нас послал Лиам, сразу, как ты ему надоел.
Нет! Слово эхом разлетелось в его голове. Лиам не мог. Для них это был не просто секс. Нельзя подделать такие эмоции. Алек был уверен в этом.
Лиам сказал, что будет скучать.
Если бы только его оправдание насчет загруженной недели не было таким неубедительным.
Габриэль сел на корточки рядом с ним, лицом к лицу.
- Лиаму, - медленно начал Габриэль, - надоело с тобой трахаться. Его от тебя тошнило. И он отдал тебя нам. Хотя, может быть, он будет тебя навещать, чтобы вспомнить старые добрые времена.
О, это больно, чертовски больно. Алек старался не шевелиться – тогда Габриэлю становилось скучно, и он уходил. Алек не хотел истекать кровью ради чьего-то развлечения.