Из горла вырывается хриплый крик, после чего я выпускаю пистолет и прижимаю руку ко рту. Меня начинает тошнить от вида крови и осознания, что я только что убила человека.
— Спокойствие! Все потом! — говорит хрипло Макс, тяжело дыша. — Нужно выбраться отсюда поскорее. Пока не пришел кто-то еще.
Видимо недавно прооперированная спина дает о себе знать, потому что Макс очень медленно с гримасой боли на лице пытается отстегнуть ремень безопасности. Я словно парализована, не могу пошевелиться, наблюдаю за ним пересохшими от напряжения глазами.
— Закрой лицо пакетом. — командует он и выбивает последние частички лобового стекла. После чего помогает мне отстегнуться, берет пистолет и помогает выбраться наружу. Мы оба помяты, но Брату определенно хуже, удар пришёлся на его сторону.
Не выдерживаю, тошнота подкатывает слишком сильно, расстаюсь с завтраком, падая на колени. Макс пытается удержать меня, успокаивая. Он насильно поднимает меня с земли, новенькой футболкой обтирает лицо и выбрасывает ее в сторону.
— Ты сделала все правильно, он бы убил нас… Сейчас нужно собраться. — когда Макс убеждается, что мне стало лучше, отходит, не выпуская из виду.
— Как ты? — спрашиваю его, но он не отвечает мне, оглядывая место происшествия. Мы практически в лесу на трассе. Наша машина напоминает смятую железную банку, вся покорёженная и изломанная. Рядом с ней большой джип со смятым передом. Макс подходит к машине, обыскивает внимательно ее, пытается завести."
"Чудо, что мы выжили. Смешно, но на мне только царапины от стёкол.
Макс хуже, но все смертельно. Я только боюсь за его спину, чтобы не было осложнений.
— Сломана. — заключает он, после чего возвращается к трупу и уже обыскивает его. У него отличная выдержка, при таких ранениях и явной боли он держится и продолжает двигаться. — Черт, все телефоны разбились, как назло. Не с чего позвонить… Нужно идти. — он берет меня за руку и тащит к лесу.
Я сплю…
— Как твоя спина? — упрямо повторяю я, осторожно дёргая его за руку и останавливаясь. Со стороны он напоминает родителя, спешащего по делам, и капризничающего ребенка.
— Все хорошо, Алёна. — уверенно говорит Макс, лаская меня потеплевшими глазами. Выглядит он удивительно спокойным и уверенным.