— Точнее, я… тебе не стоит ввязываться во все это.
Каин поднимает бровь и смотрит на меня осуждающе, стучит пальцем по виску и качает головой.
— Дура ты, Алена. Куда я тебя брошу, ты моя семья. — от слов Каина становится на душе теплее. Очень дорожу нашей дружбой, обнимаю его и кладу голову на плечо. Хорошо, что в отличие от Жерома, Каин настоящий. — Поэтому, если ехать в холодную Рашку, значит ехать. Только у нас денег на еду нет, как мы доберёмся туда или как заработаем на билет?
— Сколько стоят билеты до Москвы? Тысячу евро? — рассуждаю вслух, думая, как мы можем заработать эти деньги.
— Никто не займёт. — говорит Каин, принимая задумчивый вид. — Такие деньги мог дать только Жером, но он… вряд ли займёт. Остальные… скажем так, Алена, тебя мало кто любит. Я так не припомню, чтобы кто-то мог захотеть протянуть тебе или мне руку помощи.
Каин прав. Мы и подружились, потому что были две белые вороны. Или скажем так, необычная чёрная ворона и белая.
В детстве друг был очень замкнутым и не разговорчивым, мало с кем общался и с раннего возраста любил мальчиков. Из-за этого постоянно подвергался насмешкам и гонениям, его постоянно били и унижали. Маленький чёрный гей. Но Каина это никогда не задевало по-настоящему. Он был очень умным и одаренным. Друг был просто выше всего этого.
Я в детстве была очень привязана к брату, просто зависима от него. Макс был центром моей вселенной. Родители не знали, что делать с моей маниакальной зависимостью.
Теперь, даже трудно поверить, что раньше я была готова прыгать до потолка от радости, когда Макс возвращался домой.
С возрастом многие девочки стали меня ненавидеть. Поводов для этого было немало.
Вот только меня они не интересовали. Все. Только Жерому удалось попасть в моё сердце, и напрасно… Первый блин вышел комом.
Хорошо, что Макс тогда остановил меня. Он словно чувствовал, что это ошибка. Ждал.