В такую действительно можно безумно влюбиться, но неужели… Макс любит ее и скоро женится?
— Ты как всегда чудом остался жив, Бес! — ее приторно сладкий голос вызывает во мне уже знакомое раздражение. — Тебе нужно сейчас больше спать и отдыхать.
— Рад, что ты приехала, Сэл. Алена, оставишь нас наедине? Потом поговорим с тобой. — то, что Макс выбирает ее общество вместо моего задевает меня. Обижает так, что внутри меня разливает горечь, почти кислота, выжигающая все живое.
Несмотря на то, что логично, что он захотел побыть со своей невестой, мне все равно становится больно.
Слажу с него без слов, ухожу молча, даже не различаю слов, которые он мне говорит, пытаясь мне что-то сказать. Просто ухожу. Однажды он уже предал меня. Вонзил нож в самое сердце. Выбросил из своей жизни. И вот теперь опять.
Я словно снова переживаю ту ужасную ночь.
***— З-зачем?
— Лучше не нервируйте меня, доставайте трупак. Глянем одним глазом и уйдём…
— Н-но… это…
— Быстро я сказал!
Я поднимаю скальпель и берусь за створку, как только Док пойдет к отсекам, нужно будет гасить ублюдков.
Док на ватных ногах бредёт к отсеку и у него замирает, шумно сглатывая и снова вытирая пот со лба; я делаю глубокий вздох и готовлюсь к рывку.
Меня останавливает резкий шум, кто-то бежит сюда со всех ног. Топот ног оглушает.
— Джон! Джон! — совсем молоденький парень вбегает в комнату. Мне не удается рассмотреть его лица, но говорит он по-русски.
— Суки! — мужчина ударяет со всех сил кулаком стену. — Сученок ушёл от нас!
— Ему помог Майлз. Ребята видели, как он Беса выносил на руках. Говорят, он раненый, его оперирует в центральной военной больнице. Там все оцепили. Муха не пролетает.
— А девчонка?
— Она с ними."
"Мне приходится приложить титанические усилия, чтобы не выдохнуть. Значит Майлз нашёл моих детей. Теперь я могу не беспокоиться за их безопасность.
— Сучка мелкая. Кто бы мог подумать, что эта цаца такая шустрая. Ладно, пошли отсюда. А то этого хмыря удар хватит. — и чтобы Доку стало понятно о чем речь, уже добавляет на французском: Можете оставить своего жмурика…
Убедившись, что мужчины ушли, я вылажу из укрытия и помогаю выбраться Алисе, которая вся трясётся. Лицо совсем бледное, глаза лихорадочно блестят. Она тоже слышала этот разговор.
— С ними все впорядке. — убежденно говорю я.