Все понятно: женщина ошиблась номером, ей нужна другая Даша Васильева. Никакой Дины я не знаю. Надо сейчас же сказать об этом даме, которая продолжает возмущаться моей плохой памятью.
– Видите ли, – завела я, стараясь сохранить дружелюбный тон, – очевидно, вы неаккуратно нажимали на кнопки, вот и…
Договорить не удалось – меня перебили:
– Умереть не встать! Склероз прогрессирует, но его еще можно остановить. Лекарства пить не пробовала? Каждый день появляются новые препараты – наука несется вперед в бешеном темпе!
– Короче, вы ошиблись номером! – теперь рявкнула я.
– Ага, – не смутилась собеседница, – еще скажи, что не училась в группе сто семь и никогда не списывала задачи по логике у Петьки Распутина!
Я вздрогнула. Действительно, номер моей студенческой группы был именно сто семь, и в наше, будущих преподавателей иностранного языка и переводчиков, расписание зачем-то включили такой непонятный предмет, как логика. Я, помнится, ходила сдавать его семнадцать раз. Теоретическая часть была мною вызубрена назубок, разбудите ночью, и отчеканю нужную главу, проблемы были с решением задач.
– Ну, просветлело в башке? – засмеялась незнакомка. – Давай начнем сначала. Я Дина Емельянова, твоя бывшая одногруппница…
– Емеля! – заорала я, вспомнив ее прозвище.
– Дотумкала наконец, – обрадовалась Динка. – Уж как я искала твой телефон! Еле-еле нарыла. Шифруешься почище Билла Гейтса, хотя с твоим невероятным богатством это понятно.
"Я вздохнула. Понятно, Емельяновой понадобились рубли, ей не хватает на квартиру или автомобиль. Ну с какой еще просьбой может обратиться человек, с которым последний раз я разговаривала сто лет назад? Долгие годы Дина не звонила мне, и я начисто забыла про знакомую юношеских лет. И сейчас Емеля на меня смертельно обидится, потому что услышит отказ.