Бланк, сообразив, что ее предупреждение не принято всерьез, начала хватать людей за плечи и орать:
– Быстрее, бежим!
Официантка возмутилась и решила вытолкнуть психопатку вон. Тогда Леокадия схватила двух маленьких детей, сидевших с родителями за столиками, и кинулась к выходу, за обезумевшей теткой рванулись родственники ребятишек. В павильончике остались только официантка и одна клиентка с маленькой девочкой, годовалой крошкой (старшую ее дочку сцапала Леокадия, муж понесся за похитительницей, а мать замешкалась – никак не могла вытащить малышку из высокого стульчика).
Анна Иосифовна, пересказав по памяти газетную заметку, допила чай и начала вертеть в руках пустую кружку.
– История имела большой резонанс, о ней написали почти все газеты. Лёку пригласили на телевидение в очень рейтинговую программу, и, ясное дело, тьма народа ринулась к ней, чтобы узнать свое будущее, – продолжала она. – Леокадия была скромным человеком, ей это все не нравилось. К нам в библиотеку помчался весь институт, но она наотрез отказалась заниматься предсказаниями. Исключение сделала только для Светы Глаголевой. О господи! Вот страх-то был!
– Вас напугал прогноз для коллеги? – спросила я.
Кранц отмахнулась."
"– Не в том дело. Все знали, что у Светланы муж болен белокровием и доживает последние дни. Глаголева решила отвезти супруга в Израиль, где некий доктор обещал полнейшее его выздоровление со стопроцентной гарантией. Денег врач запросил немерено и потребовал их вперед. Причем он оговорился, что в случае неудачи их не вернет. Еще прибавьте стоимость билетов, номера в гостинице… Светлана решила продать квартиру и дачный участок.
Бланк сначала повторяла, что не хочет гадать коллегам, но Анна Иосифовна продолжала настаивать. И в конце концов Леокадия согласилась.
Светлана потом рассказывала Кранц, что никогда не испытывала подобного ужаса.