Несмотря на возможность сэкономить, люди часто предпочитали «снять побои» как можно скорее, руководствуясь правилом «кто первый, тот и прав»; нередко обе стороны конфликта бежали наперегонки к добрейшей Ольге Алексеевне, иногда пересекались друг с другом, и побоище продолжалось — к радости окружающих. Несколько раз нам приходилось даже вызывать наряд, иначе вместо освидетельствования кто-то из спорщиков попал бы прямо на вскрытие."
"Эти люди, отдав свои кровные, всегда ожидали, что эксперт напишет в заключении самую тяжеленную тяжесть вреда, нанесенного их здоровью.
Тут будет реклама 1
Однако у части побитых повреждения не обнаруживаются вовсе — либо времени прошло немного с момента побоев (иногда кровоподтеки образуются не сразу, а постепенно), либо били человека с силой, недостаточной для образования кровоподтеков, либо в месте удара присутствует только краснота, которая повреждением не является; у других же повреждения есть, но такие, которые не причиняют вред здоровью.
Тут будет реклама 2
Получив на руки акт освидетельствования и прочитав заключение, жертва побоев исполняется гневом и негодованием и подозревает доктора в откровенном обмане и непрофессионализме. И бесполезно объяснять людям, что им, наоборот, повезло остаться здоровыми, — все считают себя сильно пострадавшими. Иногда даже предпринимаются попытки обмануть эксперта. Например, на стандартный вопрос: «Теряли ли вы сознание?» почти все отвечают: «А как же, конечно, терял!». И это с кровоподтеком на заднице.
Тут будет реклама 3
Когда веселья ради возражаешь: мол, человек, который теряет сознание, этого не помнит (на самом деле не так), то клиент сразу начинает выкручиваться и говорить, что не совсем помнит, терял или нет, но ему сказали, что терял, и тому подобное.
И вот таким людям бывает трудно что-то объяснить, они просто не воспринимают речь, иногда становятся агрессивными, иногда требуют вернуть деньги. И с ними тоже нужно разговаривать, уговаривать, объяснять, успокаивать, даже угрожать.
Тут будет реклама 4
Но не всегда это помогает. Меня, например, как-то приходил убивать один такой несогласный джентльмен средних лет».
«В каком смысле?» — удивился я.
«Да в прямом. Разговора с ним не получилось, и джентльмен ушел, но только за тем, чтобы выпить для храбрости и взять топор. Вернулся и продолжил разговор уже с аргументами».
«И?»
«Было страшновато, но я сломал ему челюсть. Потом приехали ППС-ники и увезли его.
