Дверь приоткрылась, а в дверном проеме появился Олег. Не знаю зачем я притворилась спящей. Но на сегодня уже хватит с меня разговоров и впечатлений. Я очень устала, мне хотелось спать, но все эти мысли не давали покоя и лишали последних сил.
Олег подошел ближе и стоял так какое-то время, а мое сердце в это мгновение билось в груди, как сумасшедшее. Почему он не уходил? Зачем остался с нами? Почему так стремился забрать меня и сына с собой в Москву? Разве он не видел, как я уязвима? Или наоборот видел это и поэтому давил на меня? В этот момент я вдруг отчетливо поняла, что бывший муж еще вполне может нанести мне такую рану, от которой я не в силах буду потом оправиться.
Спустя несколько бесконечно долгих секунд он развернулся и вышел из спальни. Я услышала, как он зашел в ванную, принял душ и вернулся в гостиную. Затем с кем-то тихо говорил по телефону, но не долго, а потом наступила тишина.
19
Как я и предполагала ночь выдалась беспокойной. Даня проснулся в четыре утра, и сколько я не старалась его заново уложить спать, ничего не выходило.
В дверях спальни появился Олег. Он выглядел уставшим, молча приблизился ко мне и протянул руки, взял сына и, прижав к себе, принялся ходить с ним по квартире, поглаживания его по спинке. Только Даня все равно не успокаивался.
— Часто такое бывает? — спросил Олег.
Прошло полчаса, а сна у Дани не было ни в одном глазу. Я только сейчас обратила внимание, что Олег был по пояс был без одежды, в одних брюках. Раньше я любила наблюдать его утренние сборы на работу. Он всегда красиво и стильно одевался.
— Да, бывает. Он ведь ребенок. Когда у детей прорезываются зубки они очень беспокойные…
Полгода назад это совпало с моим плохим самочувствием и последующей госпитализацией в больницу. Малыш все время плакал, почти не спал, у него часто поднималась температура. Этот период оказался самым тяжелым для меня.