И пусть я не ментал, но по внешним проявлениям могу неплохо судить о том, какие эмоции испытывает живое существо. Я раньше не хотел тебе об этом говорить. Боялся давать беспочвенные надежды. Тем более что все могло и не подтвердиться.
– Ты о чем? – насторожился Рендал.
– А о том, что лично Лора ведь тебе не говорила о том, что уходит. С того момента, как ты нашел в вашем доме записку, ты больше не видел жену. Кто знает, что вынудило ее так поступить. Может, тот дружок ее просто заставил это сделать.
– Мы никогда об этом не узнаем, – равнодушно произнес он.
– Вот именно. А Таниэль – твое настоящее и, возможно, будущее. Любовь – слишком редкое и сильное чувство, чтобы так легко от него отказываться. Хотя, позволь, я угадаю, – губы ксенита растянулись в улыбке. – В последнее время ты уже начинаешь жалеть, что так опрометчиво сжег мосты между вами. И хотел бы все вернуть, но гордость не позволяет.
Рендал промолчал, но слова Хир-Но-Гара задели за живое.
– Знаешь, чего ты не можешь ей простить? – снова подал голос ксенит.
Он лишь вскинул бровь, выжидающе уставившись на друга.
– Того, что она оказалась не идеальным образом, который ты выстроил в голове, а живым человеком. Со своими недостатками и слабостями.
– Может, ты и прав, – вздохнул Рендал. – Но я не хочу спешить. Посмотрю, как она поведет себя дальше. Если смогу убедиться, что Таниэль и правда испытывает ко мне чувства, тогда, возможно, со временем прощу.
– Как бы ни было слишком поздно, – возразил ксенит. – Таниэль – красивая девушка, и многие на нее засматриваются.
– Если, как ты говоришь, она меня любит, то вряд ли станет искать общества других, – отмахнулся Рендал, упрямо вскидывая подбородок.
Друг только вздохнул.
Уже через три дня Рендалу пришлось убедиться, что стоило его послушать. Таниэль перестала искать его расположения и, похоже, решила жить дальше. Уже без Рендала. Часть его с удовлетворенной злостью говорила о том, что вот и доказательство собственной правоты – этой девушке все же нельзя верить. Только от этого легче не становилось.