Сама же почему-то это сделать не могла. Наверное, из-за того, что было слишком стыдно за собственное глупое поведение.
Если бы не тот эмоциональный взрыв, какой испытала в тот день, ни за что не повела бы себя так несдержанно и бурно. Была бы рада и шаткому миру, который воцарился между мной и Рендалом. Теперь же сама все испортила, но сделать первый шаг не могла ни за что на свете. Слишком сильна была обида. Понимание того, что мои чувства не взаимны, ощущалось гораздо больнее, чем не проходящая тоска по Рендалу.
"И его поведения я не понимала. Он больше не пытался казаться отстраненным и холодным. Всем видом демонстрировал, что готов пойти навстречу, как только я буду готова. Словно давал время все осмыслить. И это ввергало в еще большую растерянность. Уж лучше бы просто сгреб в охапку и заглушил все сомнения жаркими поцелуями. Хотя устроило ли бы это меня и позволило ли примириться со сложившимся положением вещей, сама не знала. Ведь когда напор страсти схлынет, вернутся прежние сомнения и колебания.
Так, в душевных метаниях и сомнениях, я пыталась найти хрупкую опору, которая позволила бы вернуть пошатнувшуюся уверенность в себе и собственных силах. Даже подругам не решалась рассказать о том, что меня гнетет. Прекрасно понимала, что они посоветуют. Арлас скажет, что я должна поговорить с Рендалом и все обсудить. Дафи же поддержит мое стремление держаться от него подальше. В очередной раз выдвинет неопровержимый, по ее мнению, довод о том, что все мужики – сволочи, и так с ними и нужно, раз не ценят нас, таких хороших и замечательных.
На третий день у меня окончательно выбили почву из-под ног, когда после занятий раздался сигнал идентификатора. Я уже направлялась в нашу квартирку, желая поскорее укрыться в своем надежном убежище и отвлечься от всего, что тревожило.
– Слушаю.
– Здравствуйте, Таниэль, – послышался в ухе доброжелательный, так и лучащийся энтузиазмом знакомый голос, при звуке которого я тут же споткнулась и едва не растянулась на полу. С трудом приводя в порядок сбившееся дыхание, глухо проговорила:
– Мистер Корн? Я… Вы…
– Как ваше самочувствие? – словно не замечая моего невменяемого состояния, вещал голос в ухе.