Позже они обрабатываются особым составом и становятся менее прихотливы, но в своем природном виде нуждаются в осторожном обращении.
– Как же рабочие их добывают? – недоуменно спросила Арлас, пока мы пробирались по каменным туннелям, подсвеченным фонариками на шлемах.
На стенах пещеры в разных местах виднелись скопления ярко-оранжевых шариков, покрытых студенистой серо-белой массой.
– Видите вещество, покрывающее кристаллы? – мужчина указал рукой в сторону ближайшего к нему минерала. – Оно живое. Своего рода симбиотический организм, защищающий кристаллы от инородного воздействия и взамен питающийся энергией, содержащейся в самих кристаллах.
Ребята с интересом оглядывали непонятную массу. Я уже довольно много знала об этом, получив информацию из отчетов вадеров, но старалась не подавать виду. Да и увидеть все вживую оказалось куда более впечатляюще, чем прочесть об этом. Алекс, не удержавшись, попытался коснуться рукой, затянутой в перчатку, серо-белой пленки. Раздалось угрожающее шипение, и наш экскурсовод поспешно отшвырнул Лисенка назад.
– Идиот! Хочешь без руки остаться? Эта дрянь сильнее, чем серная кислота. Разъедает даже ткань защитного костюма!
Алекс судорожно вздохнул и виновато протянул:
– Я же не знал.
– А мои слова о том, что обращаться с кристаллами следует осторожно, вы слышали? – раздраженно произнес мужчина и обреченно посмотрел на Рендала. Мол, с кем ему приходится работать!
Капитан, в свою очередь, одарил Лисенка уничтожающим взглядом, обещающим ему в ближайшее время не особо приятный разговор.
– Так как вы их тогда добываете? – повторила Арлас.
– Наши ученые выяснили, что эти существа, которых мы называем «кристальными медузами», крайне чувствительны к низкой температуре. Рабочие носят с собой замораживающий бластер. Если обработать им поверхность медузы, это вводит ее в своего рода сон. И симбионт перестает вырабатывать кислоту. Так что можно отделить сам кристалл от медузы, а потом поместить в особый контейнер для сохранения жизнеспособности.