– Храбрый, сильный, отлично летает для своего возраста – не хочешь ли ты вступить в ряды армии, Шестипалый? Такому солдату, как ты, мы найдём применение. Ты мог бы быстро стать капитаном, а может, в один прекрасный день и генералом.
– Если такова воля королевы, – ответил Шестипалый. Пожалуй, это безопаснее, чем любой из планов Ожог. Мать была бы не против. Да и труд солдата очень нужный, разве нет? Даже в мирное время всё равно то и дело случались стычки с небесными и ледяными.
– Я позабочусь об этом, – кивнул Уголь.
Шестипалый почувствовал, как его ткнули в бок. Обернувшись, он поднял хвост для атаки, но увидел сверлившего его взглядом Бархана.
– Э-э… – протянул Шестипалый. – Мой, э-э… Мой друг Бархан тоже помогал.
– Правда? – удивился Уголь. – Ты тоже хочешь вступить в ряды армии, драконёнок?
– Да, прошу вас! – выпалил Бархан.
– Хм-м. Ты ещё маловат, но, думаю, сможешь пройти базовую подготовку. Вы оба будете записаны в один батальон.
Уголь снова кивнул, довольный собой, и ушёл.
Снаружи завывал ветер, с жуткой яростью гремя ставнями.
Однако этого не случится, если Уголь выполнит своё обещание. Тогда вместо уборки Шестипалый начнёт обучаться военному ремеслу и зашагает навстречу новому будущему. Видимо, ещё и с новым другом; Бархан сиял, улыбка его растянулась до ушей – как будто Шестипалый спас его, а не Пламень.
Почувствовав на себе тяжёлый взгляд, Шестипалый обернулся и заметил, как недобро посмотрела на него Ожог, прежде чем выскользнуть из зала.
"«Нельзя забывать, что теперь у меня есть и новый враг. И новая причина желать королеве Оазис долгих, очень долгих лет жизни».
* * *В ту ночь, когда умерла королева Оазис, Шестипалый и Бархан были свободны от своих обязанностей. Вернее, только от своих солдатских обязанностей: их приставили присматривать за рыдающим принцем, чтобы он не сделал ничего, о чём впоследствии пожалел бы.
– Она пропала, – всхлипнул Искр, уронив голову на лапы, а крылья на стол.
Два его брата обменялись сердитыми взглядами над головой Искра.
– Ты сам виноват, – сказал Палящий. Он оттолкнул когтями осколок стакана и указал Бархану, чтобы тот подмёл. – Если бы ты не довёл до этого, маме не пришлось бы вмешаться.
– Ты же знаешь, что она думала о нашей женитьбе, – согласился Обжог. – И всегда знал.