Спустя годы Шестипалый не раз представлял себе, как могли бы развиваться события, если бы две сестры сразились той ночью. Но для себя он никак не мог решить, стало бы от этого лучше или хуже: с одной стороны, не последовало бы двадцатилетней войны, а с другой – на песчаном троне воцарилась бы одна из этих двух, и некому было бы бросить ей вызов и сдержать её.
Огонь сжала когти, готовая наброситься на сестру.
– Не самое подходящее время и место, – спокойно сказала Ожог, немного отстраняясь от Огонь.
Не все драконы расслышали её слова, но Шестипалый стоял достаточно близко, чтобы разобрать их. Однако смысл сказанного не понял. В сокровищнице хранился какой-то Ониксовый глаз, но при чём здесь дуэль за песчаный трон?
– Верно. – Огонь медленно разжала когти.
По толпе пробежал испуганный ропот: все переглядывались, выискивая кого-то с виноватым лицом или окровавленными когтями.
«Окровавленные когти, – подумал Шестипалый. – От чего умерла королева?»
В поисках подсказки он стал осматривать песок вокруг тела Оазис и обратил внимание, что странный запах млекопитающего ощущался здесь явственнее.
"Шестипалый присел, чтобы рассмотреть его получше. Судя по размеру, это было не драконье копьё: не длиннее его передней лапы и такое тонкое, что он легко перекусил бы его. И это убило королеву? Эта крошечная штуковина?
Шестипалый внимательно осмотрел тело и заметил нечто ещё более странное.
Кто-то срезал с её хвоста ядовитое жало.
– Три тысячи лун, – выдохнул Шестипалый. – Кто бы мог…
– Прочесать всю округу! – скомандовала Огонь, растопырив крылья. Казалось, её раздуло чуть ли не вдвое, а голос вдруг зазвучал по-королевски величественно. – Кто бы это ни сделал, он не мог далеко уйти. Мы найдём его и накажем!
Песчаные немедленно разбрелись и разлетелись кто куда; они освещали своим пламенем каждый тёмный закуток и протыкали хвостами каждый бугорок на песке.