Милая плутовка

Подняв бровь на манер одного английского капитана (что совсем недавно в ней самой вызывало раздражение), Джорджина спросила у Клинтона:

— Говоришь, ценная?

Бойд застонал, Уоррен отвернулся, чтобы Джорджина не слышала его проклятий, Дрю снова хмыкнул, а Клинтон опять стал мрачнее тучи.

— Это шантаж, Джорджина, — сквозь зубы процедил Клинтон.

— Нисколько. Просто самозащита. И кроме того, я еще не налюбовалась этой…

— Ты изложила свое требование, девочка. Может, нам лучше всем сесть, и ты поставишь вазу себе на колени?

— Согласна.

Делая свое предложение, Клинтон не ожидал, что Джорджина займет место за его столом. Когда сестра села, Клинтон вспыхнул, и злости в его взгляде прибавилось. Джорджина понимала, что искушает судьбу, поступая столь рискованно, но ей кружила голову возможность подержать братьев в столь уникальном положении с помощью вазы, за которую они все так переживали.

— Вы не могли бы мне сказать, почему так разозлились на меня? Все, что я сделала, — это совершила путешествие в…

— В Англию! — воскликнул Бойд.

 — Из всех мест на свете ты выбрала именно это дьявольское место!

— Оно не такое уж дьявольское…

— И притом одна! — заметил Клинтон. — Господи, отправиться на край света одной! Да у тебя есть голова на плечах?

— Со мной был Мак.

— Он тебе не брат.

— Да брось, Клинтон, ты ведь знаешь, что он как отец всем нам.

— Но он слишком покладист с тобой. Он позволяет тебе вить из него веревки."

"Джорджина не посмела возразить против этого, потому что всем это было известно.

Щеки ее зарделись, когда она подумала, что ни при каких обстоятельствах не отдалась бы английскому повесе Джеймсу Мэлори и не лишилась бы невинности, если бы вместо Мака ее сопровождал кто-либо из братьев. Она даже никогда не встретилась бы с Джеймсом. И не познала бы этого блаженства… Или ада. И под сердцем не носила бы сейчас младенца, который должен вызвать невиданный, грандиознейший скандал в Бриджпорте. Но что толку думать сейчас обо всех этих «если бы»? И честно говоря, ей вовсе не хотелось, чтобы все было иначе.

— Может, я была немного импульсивной…

— Немного! — возмутился Уоррен.

— Ну ладно… Пусть импульсивной… Но разве в этом причина того, что я вынуждена была отправиться за океан?

Клинтон сказал:

— Не может быть оправдания тому, что ты заставила нас всех тревожиться и переживать. Это было с твоей стороны эгоистично и…

— Но ведь вы не должны были переживать и беспокоиться за меня! — выкрикнула Джорджина.