— Оставь свои рыцарские замашки, Конни. Эта маленькая плутовка может быть хоть принцессой, но сейчас она юнга и юнгой останется до тех пор, пока я этого хочу. Она сама выбрала себе роль, и я намерен позволить ей эту роль играть.
— Как долго?
— До тех пор, пока у меня хватит терпения. — Увидев, что шотландец отпустил свою жертву, Джеймс добавил: — Черт побери, даже без зуботычины обошлось! Я бы на его месте…
— Переломал бы ему кости, я знаю. — Конни вздохнул. — Мне кажется, ты слишком близко к сердцу принимаешь случившееся.
— Дело не в этом. Никто не может обидеть женщину в моем присутствии и затем безнаказанно уйти.
— Похоже, у тебя появились новые взгляды с началом нашего путешествия. Ну-ну, Джеми, — добавил Конни примирительно, увидев, как Джеймс резко повернулся к нему. — Ты бы оставил подобные грозные взгляды для членов команды, которые могут… Ну да ладно, — оборвал он себя, когда Джеймс сделал шаг в его сторону. — Беру обратно свои слова… Стало быть, ты защитник всего женского рода.
— Ну, я бы не пошел столь далеко в утверждениях…
— Я бы тоже, если бы ты не был сегодня таким обидчивым.
— Обидчивым? Я? Считать меня обидчивым только потому, что я хочу, чтобы тот, кто ударил женщину, получил по заслугам?
— Должен снова указать тебе на такую мелочь:
Тиддлз понятия не имел, что бьет женщину.
— Хорошо, принимаю к сведению. В таком случае, избил ребенка. Этого я тоже не в силах вынести. И прежде чем ты начнешь защищать этого подонка, объясни мне, почему он не потребовал, чтобы Макдонелл не путался у него под ногами?
Конни вынужден был признать:
— Осмелюсь предположить, что он обошел бы Макдонелла стороной.
— Именно! Поэтому шотландец меня явно разочаровал тем, что ограничился простым внушением.
— Думаю, девчонка сама этого хотела.
— Это не имеет значения. Дело не в ее желании. Когда я увижу мистера Тиддлза в следующий раз, было бы лучше, чтобы в его руках находился молитвенник.
Впрочем, к религиозным книгам Джеймс не прибегал. А вот чистить пемзой закоулки на палубе мог заставить.
— Ты хочешь заставить его драить безупречно чистую палубу? — уточнил Конни.
— Не менее чем в течение четырех вахт подряд.
— Черт побери, Хоук! За шестнадцать часов ползания по песку у него на коленях живого места не останется! Да он всю палубу кровью испачкает!
Однако это не поколебало решимости Джеймса.