Милая плутовка

Если бы потом не нужно было вытирать кровь, она, пожалуй, поддалась бы искушению. Впрочем, если он будет досаждать ей, то это вполне может случиться. Естественно, случайно.

Она способна побрить его. И лучше всего сделать это побыстрее, пока к ней не подступила тошнота, которая еще больше затруднит задачу. «Ты не смотри, Джорджи, вниз, или вверх, или куда-нибудь еще, смотри только на бакенбарды. Ведь не могут же бакенбарды так действовать на тебя». .

Джорджина густо намылила щеки. Однако, начав брить, она вынуждена была наклониться поближе.

Джорджина смотрела только на щеки, думая о стоящей перед ней задаче. Точнее, пытаясь думать. Джеймс Мэлори не спускал с нее глаз. Когда их взгляды встретились, сердце ее застучало с удвоенной силой. Капитан продолжал смотреть на нее. Она отвела глаза, но чувствовала на себе его взгляд, и ей вдруг стало жарко.

— Перестань краснеть, — сказал Джеймс Мэлори. — Ну что страшного, если один мужик увидел у другого голую задницу?

Да она и не думала об этом, черт бы его побрал! Но теперь ее лицо заполыхало еще сильнее, тем более что капитан, похоже, не собирался оставлять эту тему в покое.

— Не знаю почему — ведь это моя каюта, — но я готов извиниться, Джордж. Хотя ты вел себя, как девица.

— Простите, сэр."

"— Ничего.. В следующий раз оставь знак на дверях, если для тебя так важно, чтобы не нарушали твое уединение. Я буду иметь это в виду, а больше никто в мою каюту без разрешения не войдет.

Было бы лучше иметь замок на двери, но Джорджина не высказала вслух своего желания.

Она не могла ожидать и того, что предложил капитан, и ее поразило внимание, проявленное им. Возможно, она сможет даже по-настоящему принять ванну, а не довольствоваться обтираниями губкой в трюме.

— Полегче, Джордж. Мне мое лицо. нравится, так что оставь на нем хоть немного кожи.

Эти слова заставили Джорджину вздрогнуть. — Тогда брейтесь сами! — неожиданно огрызнулась она и бросила бритву на стол.

Джорджина едва сделала один шаг, когда услышала за спиной суровый голос:

— Вот так номер! Малыш, оказывается, с норовом.

Джорджина остановилась, внезапно осознав, какую глупость совершила. Она громко застонала, а когда повернулась, постаралась всем своим видом показать, что страшно напугана.

— Простите, капитан. Я не знаю, что это на меня вдруг нашло. Наверное, всего понемногу. Но только уверяю вас, насчет норова — это не так… Спросите у Мака.

— А я спрашиваю тебя.