— Эх, была не была, — сказал Бочкин, — где наша не пропадала.
Вода в котелок набиралась медленно по каплям. Дождавшись своей очереди, Сергей заставил себя сделать глоток, но котелок тут же выбило из рук шальной пулей.
— В атаку, вперёд! — грянуло где-то сбоку поля боя. — Ура! За Родину!
Сергей снова откатился за пулемёт, перетащив его к другому краю пологой ямины. Перед глазами простиралась огромная поляна и виднелись рельсы узкоколейки.
«Уехать бы сейчас», — подумал он с тоской, устанавливая пулемёт в рабочее положение.
Со всех сторон к котловану стягивались немцы. Медлить было нельзя. Приподнявшись на локтях, комвзвода вслух пересчитал оставшихся. Их было пятеро: Сергей, Василий, сержант Бочкин и два танкиста.
Мутнеющий взгляд младшего лейтенанта Кугелевича пробежался по лицам и застыл, споткнувшись о жерло танка:
— Слушай мою команду! Приказываю прорываться к лесу. А там… — Кугелевич втянул в себя воздух, — …как Бог даст. Я вас прикрою. Старшим группы назначаю Медянова.
Было видно, что Кугелевич истекает кровью и держится из последних сил.
Минуту молчания оборвал разрыв бомбы.
— Воздух! Ложись!
В небо взметнулся столб песка.
* * *Младший лейтенант Лев Кугелевич не думал о смерти и не боялся, что скоро немцы забросают его гранатами или срежут автоматной очередью. Больше всего он хотел пить, и у него кружилась голова от потери крови.
Чтобы расплывающиеся фигуры бойцов стали чёткими, он часто моргал, хотя это помогало плохо, потому что взгляд всё равно не фокусировался. Лёва вспомнил, как в детстве, упав с каштана, получил сотрясение мозга. Перед домом во Львове рос замечательный каштан с прохладными широкими листьями. Даже в самый жаркий полдень под деревом можно было найти глубокую тень.
Лёва карабкался на каштан в надежде заглянуть в окно Наталки с третьего этажа — черноокой и чернобровой дивчины с волной каштановых волос. Распущенные волосы доставали Наталке до пояса, а после дождя капельки воды в волосах сверкали бриллиантовой россыпью. Хитрая Наталка знала, что он за ней подсматривает, и нарочно шире раздёргивала тюлевые занавески, делая вид, что не замечает, как влюблённый мальчишка ловит каждое её движение.