Подружка Ольга однажды угодила мячом прямо в окно горницы, за что уполномоченный грозил взыскать с неё деньги через суд и обзывал вредительницей.
В сенях она сняла с себя телогрейку, с сожалением хлопнув ладонью по опустошённому дедом карману. С гранатой было бы надёжнее. Домотканый полосатый коврик, зашарканный донельзя, привёл её к русской печи с широкой лежанкой. От мягкого тепла сразу потянуло в сон — сказалась ночь на ногах."
"Прислонившись спиной к печному боку, Катя обвела взглядом закопчённые стены, по щелям заткнутые пучками льняной кудели.
«Я только чуть-чуть, недолго, вполглаза», — сказала она себе, опуская голову на сплетённые руки.
Сквозь задёрнутые занавески тёк неяркий утренний свет, мерно тикали ходики, в печной трубе подвывал ветер. Не верилось, что рядом по улицам ходят фашисты и скоро она встретится с ними лицом к лицу.
* * *Из дневника Варвары Николаевны Медяновой:
20 октября 1942 г.
«Сегодня весь день идёт дождь, словно небо плачет.
Широкие лужи растекаются по асфальту, и вода заполняет собой щели для укрытий. Не очень-то приятно пережидать обстрел, стоя по щиколотку в грязи. Наша редакторша носит с собой запасные ботики. Подумать только, идёт война, гибнут люди, а мы думаем о такой малости, как сухие ботики! И, наверно, это правильно. Надо жить вопреки всему и не сдаваться.
Капуста посолена и морковка насушена, лук по старинке заплетён в косу. Мне даже удалось сварить банку яблочного повидла, правда, без сахара — меня научила одна случайная собеседница. В очередях идут постоянные разговоры о заготовках, соленьях, вареньях — все готовятся основательно. Люди ждут зиму спокойно, без паники, зная, что большой голод больше не повторится.
Очень тревожно за Сталинград. Сейчас там решается судьба страны.