Пустые квартиры, распахнутые двери. Только ветер гуляет да снег лежит, прикрывая голые полы с ободранным на растопку паркетом. Хоть сто лет потом живи, а никогда не забудешь разорённых домов с брошенными на пол детскими игрушками и фотографиями на стенах.
Во дворе, опираясь на лопату, стояла дворничиха.
«Ну, что я вам говорила?» — было написано на её лице с плотно сжатыми губами и злым прищуром глаз.
— Стоит. Небось нажралась от пуза, — пробурчала Маша.
Под пристальным наблюдением дворничихи Катя и Маша зашли во второй подъезд, явно жилой, если судить по крошкам опилок под ногами.
Сзади за ними топала дворник, взяв на плечо лопату.
На первом этаже жили две женщины, измождённые до состояния скелетов.
На втором этаже жилой оказалась умывальная комната, с выведенной в вентиляцию трубой буржуйки. Обитатель квартиры мирно спал в ванной, укрывшись тремя одеялами.
Будить его не стали, а пошли выше, на третий этаж.
От Кати не укрылось, что по мере продвижения лицо дворника становилось мрачнее, а взгляд тревожнее. Это её настораживало, и она держалась начеку, стараясь не упустить из вида ни одно движение.
Когда Маша взялась за ручку последней двери, дворничиха резво двинула вперёд и перегородила путь.
— Нет здесь никого! — закричала она визгливым голосом, грудью напирая на Машу. — Идите за участковым, а потом и шастайте по квартирам! Откуда я знаю, что вы из МПВО, а не воровки переодетые?
Растерявшаяся Маша стала отступать, а Катя, наоборот, шагнула вперёд и двумя руками оттолкнула дворничиху от двери:
— А ну, пусти!
* * *На полутёмной лестничной площадке мерно хлопал от ветра плохо прибитый лист фанеры, словно вдали слышались выстрелы.
Строго посмотрев в глаза дворнику, Катя приказала:
— Отоприте немедленно, иначе у вас будут неприятности. Мы имеем право ходить с проверками.
— Не пущу! — Перехватив лопату в правую руку, дворничиха замахнулась, чтобы ударить Катю по голове. Она была выше и сильнее девушки. Острие лопаты мелькнуло над Катиной головой клинком отточенной сабли. Машинально она отступила назад.