Тот, кто силен морально, потому что усердно работал ради этого. Тот, кто ввязывается в драки на льду только потому, что защищает своих ребят. Тот, кто на самом деле проводит больше времени в роли дяди, чем со всеми женщинами, с которыми, как думают, он встречается.
Эдди продолжает кивать, все время делая пометки в своем блокноте, точно так же, как он делал это последние восемь лет.
– Тот, кто боится потерять образ, который ему рисуют, потому что люди любят этого парня. Я не знаю, полюбят ли они настоящего парня, и я не знаю, хочу ли я это узнать.
– Ты всегда был моим самым честным клиентом, Зи, но ты лжешь всему миру о том, какой ты на самом деле. Для того, кто никогда не лжет, это чересчур.
– Эдди. – Я смеюсь от неловкости. – Сегодня утро среды. Для утра среды что-то становится тяжеловато.
– Это чертова терапия. А чего ты ожидал?
Конечно, он не позволит мне отшутиться. Он слишком хорошо меня знает.
– Ты хочешь, чтобы тебя любили?
Черт. Сегодня он задает сплошь трудные вопросы. Я для этого выпил недостаточно кофеина.
– Я думаю, что давным-давно исключил для себя этот вариант.
– Зи, тебе двадцать восемь. Тебе может быть восемьдесят восемь, и все равно ты можешь захотеть изменить свою жизнь. Ты хочешь, чтобы тебя любили?
Тишина.
– Ты хочешь, чтобы тебя любили?
Тихий офис наполняют уличные шумы, а я молчу.
– Зи, ты хочешь, чтобы тебя любили?
– Черт возьми, да!
Откинув голову на спинку дивана, я закрываю глаза и провожу ладонями по подбородку.
Эдди не типичный психотерапевт, по крайней мере, для меня. На данном этапе наших отношений он что-то вроде тренера по жизни, и это чертовски раздражает.
Но правда заключается в том, что я действительно хочу, чтобы меня любили, и признаться в этом страшно. Когда тебя никто не любит, гораздо легче сказать, что ты и не хочешь, чтобы тебя любили.
– Ты хочешь, чтобы тебя любили за то, каков ты есть, или за то, кем тебя считают люди?
– За то, каков я есть.
– Тогда почему ты не даешь людям узнать, каков ты?
– Потому что я боюсь.
Вот оно. Корень всей проблемы. Я чертовски боюсь, что мои поклонники или кто-либо еще увидят меня настоящего. Маска, которую я носил последние семь лет в лиге, выписывала для меня огромные чеки. Я боюсь ее потерять. Боюсь потерять свой контракт. Боюсь, что от меня отвернутся команда и город, где живут мои лучшие друзья.
Мои родители не любили меня настоящего настолько, чтобы остаться рядом.