– Здесь вся твоя команда, и я не хочу неприятностей, – негромко говорит она, еще раз напоминая мне, что то, что между нами происходит, чем бы, черт возьми, это ни было, запрещено.
Так что в течение последних четырех часов вечера я держался на расстоянии, зная, что здесь слишком много новостных агентств, освещающих наше мероприятие. Это не значит, что я не пытался бросить на Стиви хотя бы мимолетный взгляд, но глаза цвета морской волны редко встречались с моими.
Опираясь на локти, я наклоняюсь поближе к ней, желая хотя бы слегка коснуться ее кожи, но в то же время пытаясь сделать вид, что просто беру в баре выпивку.
– Так, значит, Ви?
– Это семейное прозвище.
– А мое семейное прозвище – Зи. Ви и Зи. Разве мы не чертовски очаровательны?
У нее вырывается тихий смешок.
– Можно я буду называть тебя Ви?
Приподнимается идеально вылепленная бровь.
– Это помешает тебе называть меня «милая»?
– Ни в коем случае.
Я заслуживаю еще один смешок.
– Можешь называть меня Зи, если хочешь, – тихо и неуверенно предлагаю я.
Ее глаза устремляются на меня.
– Ты хочешь, чтобы я называла тебя Зи?
Я пожимаю плечами, застенчиво кивая.
Она прикусывает нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку, и мои глаза следят за этим движением. И не поверите, как меня заводит это маленькое соблазнительное действие.
Придвигаясь ближе, я касаюсь губами ее уха.
– Но я бы предпочел, чтобы ты это выкрикивала.
Отстраняясь, я наблюдаю, как расширяются ее глаза, затем взгляд опускается к моим губам, а потом она отворачивается, прочищая горло.
Что, черт возьми, происходит?
– Ты в порядке? – Она глубоко сглатывает, кивая головой. – Что не так?
Она поворачивается в мою сторону, и выражение ее лица смягчается.
– Почему ты не сказал мне, что эта организация наполовину создана благодаря тебе? Я все это время думала, что ее создатель – Мэддисон. Все так думают.
Пожав плечами, я снова подношу к губам пиво.
– Я пару раз пытался тебе это сказать, но я знал, что в конце концов ты узнаешь.
– Зи…
Мои глаза устремляются к ней, и на моих губах появляется легкая улыбка.
– Почему ты не позволяешь людям увидеть тебя настоящего?
– Это долгая история. – Я качаю головой. – Трудно объяснить.
– Я хочу понять, – настаивает она. – Потому что сейчас я чертовски запуталась в том, кто ты такой.
– Ты знаешь, кто я такой.
– Знаю?
А она знает? Конечно, она видела больше, чем большинство людей, но всего она не знает.