До благотворительного вечера, чуть больше недели назад, я ничего не знала о психическом здоровье Зандерса или о том факте, что он увлечен тем, что помогает другим справляться с их проблемами.
Припадая к его плечу, я тихонько спрашиваю:
– Что заставило тебя основать «Активные умы»?
Его рука обвивается вокруг меня, ложась на бедро, голова прижимается к моей.
– Я не хотел, чтобы другие дети страдали так, как страдал я и иногда страдаю до сих пор. Неспособность контролировать то, как твой разум влияет на тебя, – одно из худших чувств в мире.
Мое сердце разрывается от понимания, когда я вижу, каков он есть. Я провожу рукой по его груди и обнимаю за шею.
– Как ты мог подумать, что ты можешь не нравиться людям, когда у тебя такое сердце?
– Я тебе нравлюсь? – Он поднимает голову, отрываясь от моего плеча. В его вопросе нет сомнений. Его тон умоляющий, ему нужно знать ответ.
– Я не хочу, чтобы ты мне нравился.
– Но я тебе нравлюсь?
Надежда. Сколько надежды, когда он смотрит на меня.
Я не знаю, как ответить на это, не выложив все свои карты на стол и не сказав, как сильно он мне нравится. Он хорош, слишком хорош. Просто мне потребовались месяцы, чтобы понять это.
– Я ненавижу тебя, не забыл?
Мы обмениваемся понимающими улыбками.
– Стиви, детка, я тебе нравлюсь? – Он убирает завитки волос с моего лица, чтобы видеть меня.
Мои глаза мечутся между его глазами и губами. Не в силах оторваться от него, я наклоняюсь вперед, сокращая расстояние между нами, прижимаясь губами к его губам. Он на мгновение поддается мне, но тут же отворачивается, разрывая связь и качая головой.
– Не надо. – Он закрывает глаза, как будто ему больно меня останавливать. – Не делай этого, если за этим не последует что-то большее, и я не имею в виду физическое.
– Что ты имеешь в виду?
Я знаю, что он имеет в виду.
– Ты знаешь, что я имею в виду. – Он смотрит на меня в упор. – Я хочу большего, чем просто секс с тобой. Я хочу тебя. Всю тебя. Я просто хочу получить шанс.