А потом создам свою собственную железнодорожную компанию. На капиталы нашего, московского и провинциального, купечества. Без всяких французов.
Похоже, пришло время выкинуть главный свой козырь.
— А если получится одолеть их? Если, например, не вам выходить из общества, а напротив, выгнать взашей всю эту французскую шваль? Что вы на это скажете, господин миллионщик?"
"Кокорев несколько секунд изумлено изучал мое лицо, потом громко, но как-то безрадостно рассмеялся.
— Экий ты прыткий! Думаешь, так все просто? У них, у французов, такие связи, такая протекция, что мне и не снились! Да к тому же все у них под рукой: инженерное дело, паровые машины, оборудование — все ведь под ними! Они всем нашим важным персонам в уши дудят, не перешибешь.
— А если их дискредитировать так, что великий князь Константин, не говоря уж о самом государе, про них и слышать не захочет? Что тогда? Что вы на это скажете?
Кокорев пожал широкими покатыми плечами.
— Кто знает… Вернее всего, выгонят этих да найдут сразу других. У нас же, сам знаешь, иностранцам больше веры, чем нашему брату — исконному русаку.
— Но ведь попробовать стоит? — улыбнулся я.
— Попробовать — стоит! — согласился купец. — Митька! — вдруг рявкнул он так зычно, что в конторе зазвенели стекла.
Пожилой слуга тут же появился перед нами.
— Тащи прибор и осьмушку бумаги, письмо делать будем! — распорядился Кокорев, сметая все лишнее со своего стола.
Слуга убежал за письменными принадлежностями, а Кокорев обратился ко мне.
— Что ж, дело твое — попробуй. Банк его находится на Английской набережной. Только учти, Тарановский, барон Штиглиц — это тебе не тарань: это щука, акула, кит! И если он учует кровь — сожрет тебя и не подавится!
— Знаю, — сказал я. — Да я и сам, Василий Александрович, уже давно не карась.
Через несколько минут седовласый «Митька» написал мне короткую рекомендацию от Кокорева к барону, купец ее подписал, и я откланялся.
* * *Выходя из конторы Кокорева, я чувствовал себя гроссмейстером, только что сделавшим блестящий ход, менявший всю диспозицию на доске. Союз с этим купцом открывал передо мной головокружительные перспективы. Мысли роились в голове, одна грандиознее другой. Усталый, но довольный, я вернулся в свою гостиницу на Невском. И уже предвкушал, как расскажу обо всем Изе, как мы вместе будем строить планы нашей будущей империи.