Но зачем? Зачем ему этот торг, этот спектакль, если имение уже было продано? За двести сорок тысяч! Сумма, которая в два с половиной раза превышала ту, что он вымогал у меня. Это было нелогично. Это было абсурдно.
А если… а если никакой продажи не было? Если купчая, которую мне показал Штиглиц, — это не доказательство сделки, а… инструмент? Инструмент в какой-то другой, более сложной игре?
И тут в моей голове, как вспышка, родилась догадка. Дикая, невероятная, но единственная, которая объясняла все."
"Штиглиц не врал мне.
Картина начала проясняться. Французы-концессионеры, или кто-то, кто действовал от их имени, пришли к Штиглицу за кредитом. Они сказали: «Нам нужно двести сорок тысяч, чтобы выкупить имение Левицких, необходимое для строительства дороги. Вот, господин опекун Селищев готов его продать». Штиглиц, видя выгодное дело и не желая вникать в детали, дал им деньги. А они… просто положили эти деньги себе в карман!
А чтобы прикрыть свое мошенничество, состряпали эту самую купчую.
— Изя! — позвал я. — Ты ведь у нас специалист по всяким… финансовым операциям. Скажи мне, такое возможно?
Я изложил ему свою теорию.
— Возможно ли подделать купчую? С подписями, с печатями? Так, чтобы даже такой человек, как Штиглиц, поверил?
Изя слушал, и его глаза хитро блестели.
— Ой-вэй, Курила, ты спрашиваешь у одессита, можно ли подделать бумажку? — усмехнулся он. — Это все равно что спросить у рыбы, можно ли плавать! Конечно можно! Да я в Петербурге знаю пару таких контор, где тебе за одну ночь сделают не то что купчую, а завещание от самого государя-императора! С любыми подписями и печатями.
— Значит, я прав… — прошептал я.
— Похоже на то, — кивнул Изя. — Эти французы — таки большие мошенники. Они и барона обдурили, и тебя чуть не обвели вокруг пальца.
Эта мысль была настолько ошеломляющей, что я вскочил с кресла.
— Изя! Мы немедленно возвращаемся в Москву!
— В Москву? Но зачем? Мы же только приехали!
— Нужно действовать, Изя! Немедленно!
Глава 22
Глава 22
На следующий день мы вернулись в Москву.