Он что вёл клан и выживших на смерть? Заключал невыгодные условия и вообще держал вас всех в рабстве? Заставлял работать и убивать заражённых по 24 часа в сутки без перерыва и обеда? Знаете… меня считают жестоким лидером, сильно жестоким… и я не хотел быть им от слова совсем, я с самого начала хотел жить самой спокойной жизнью, но так вышло, что именно я стал лидером клана Чёрный Феникс. Да, меня тоже пылись прикончить, и не один раз, но я выживал после этих покушений и становился ещё более решительным. Вы шестеро, это сорняки, паразиты, которые питаются за счёт других…
Прервав меня, вперёд вышел лидер нагло ухмыляясь.
— И что ты сделаешь? Убьёшь нас на глазах своих людей? На глазах сотен выживших, которые следят за каждым твоим шагом в данный момент? Посмотри вверх! Тут полно дронов, все уже поняли, что ты начал планомерную зачистку всего этого района от заражённых!
Я лениво посмотрел вверх, действительно над нами летали дроны как гражданские, так и военные, и все сверкали своими окулярами. Приветливо помахал рукой, глядя прямо в объектив одному из них.
— И что? У меня и так репутация хуже некуда. Я не люблю убивать, но убиваю, когда это необходимо. У меня в клане свои правила, свои железные порядки, благодаря которым он до сих пор жив и процветает. Но самое главное… — достаю свой пистолет, прицелившись в голову вспотевшему типу. — Мне плевать на собственную репутацию. Уже доказано, что ты — хрен, который грабил и убивал самых обычных жителей Содружества, убил лидера клана, который заботился о нём и пытался наладить контакты с остальными, а тебе захотелось поиграть в лидера… что ж, получай свою заслуженную награду «Тирана».
— А как же мана! — крикнул кто-то из окна. — Они могут активировать навыки!
— Ах да… точно, совсем забыл. Жук. Твой черёд.
Жук кивнул и вновь взмахнул своим посохом, после чего все шестеро пленных упали на землю и обделались…
— Готово, их запасы сил и маны ушли в ноль. Они беззащитны.
— Хорошо, забирайте их Системные вещи, оружие оставьте у входа, — вновь поднимаю голову и, повысив голос так, чтоб меня услышали местные, едва ли не кричу.