Шурик подумал-подумал и пристроился за плечом. Я вздрогнула, но решила его не отгонять: все равно не послушается. А вот таинственного гостя мы своими баталиями могли спугнуть. На цыпочках приблизившись к кусту, я осторожно раздвинула ветви и увидела маленькую полосатую хрюшку. Она копалась носом в земле, чем-то с аппетитом чавкала и приговаривала свое «хро-хро» утробным довольным голосом.
– Какая хорошенькая, – растроганно прошептала я. И это, кстати, было довольно странно: обычно хряки не вызывали во мне положительных эмоций.
Алекс схватил меня за кисть, когда я уже почти коснулась шерстки:
– Медленно отходи ко мне за спину.
Я подняла глаза на братца: с чего это у него такое напряженное лицо и хриплый голос?
– Шурик, это просто поросенок. Он не нападет на тебя, вы с ним в разных весовых категориях.
– Молча, Ева! – блеснул глазами братец. – Отходи молча!
– Ты параноик! Ой! – Я навострила уши и улыбнулась.
– Твою мать! – взревел Алекс, хватая меня за руку. – Беги, дура!
И сорвался с места. Я отскочила от куста как раз вовремя, чтобы заметить, как, ломая ветви и угрожающе пыхтя, на нас несется нехилая такая свинюка со здоровенными клыками и огнем в глазах.
– Ви! – обрадовался маме поросенок.
– Хрю! – злобно ответила мамаша и припустилась за «врагами». Почему-то таковыми она посчитала нас с Алексом, во всю прыть удирающих по бездорожью.
К сожалению, кабаниха позади тоже оказалась матерой «паркуристкой». Потому что как бы мы ни старались, а расстояние между нами увеличиваться не хотело. Похоже, свиноматка действительно решила сегодня побаловать себя человечиной, или у них тоже случается ПМС, но она хрипела, визжала и неслась, как будто от этого зависели ее честь и жизнь.
– Видишь дерево?! – ловко проскакивая между двумя елками, вдруг проорал Алекс.
Я просто не смогла удержаться:
– Мы, блин, в лесу! Тут повсюду деревья.
– Слишком умная, еще и не к месту! – рявкнул брат, рывком меняя направление и за руку утягивая меня за собой. Я только всхлипнуть успела, когда земля вдруг ушла из-под ног.