Но так как ссориться с Егором было бы как минимум глупо (учитывая, что среднему братцу я не понравилась чисто внешне, а младшего вообще бесил сам факт моего существования, Егор мог оказаться единственным моим союзником в этом доме), я мило улыбнулась и с восторгом оглядела комнату:
– Они прекрасны!
Кстати, на самом деле «хоромы» были просто отвратительными. Стены окрашены в фиолетово-розовые тона, белоснежная мебель с резными ножками стояла как попало, зеркало в форме сердца над комодом и пушистый мишка на белом пуфике у кровати довершали интерьер.
– Богдан ремонт делал, – не без гордости за брата признался Егор.
– Кто бы сомневался…
– Что, прости?
– Говорю: спасибо Богдану. Хорошо постарался.
В то, что когда-то эту комнату занимал парень, – верилось с трудом. И, честно говоря, теперь я понимала, за что меня так невзлюбил Алекс. Если бы из моей спальни сотворили такое ради какой-то девчонки, я бы тоже ее возненавидела.
Единственным плюсом комнаты был потолок. Спальня располагалась на третьем этаже особняка, сразу под покатой крышей, потому с одной стороны потолок опускался на уровень человеческого роста, а с другой поднимался почти на пять метров вверх.
– У Алекса наверху стоял телескоп, – заметив, как я рассматриваю пристройку, сказал Егор. – Он любил наблюдать за звездами, даже проделал для этого небольшое окно под потолком, видишь?
Я увидела. И поняла, что, если Алекс бросится на меня с монтировкой, – я его пойму. Идея с телескопом была отличной! Тем более здесь, за городом, смога было куда меньше и звезды должны были просматриваться очень хорошо.
– Помочь тебе разложить вещи?
– Э… нет, спасибо.
Мои коробки возвышались крепостной стеной у двери. Гардероб, запчасти к мотороллеру и защита, книги с тетрадями и главная ценность – ноутбук терпеливо дожидались, пока руки хозяйки до них дойдут. Коробок было много, желания с ними возиться – мало, но предложение о помощи я бы все равно отмела: используя магию, я в одиночку справлюсь куда быстрее, чем если бы мне сейчас все семейство руку помощи протянуло. При смертных колдовать было нельзя.