– Ева Моргалис! – заорал вахтер, когда я, мокрая как утопленница, проваливаясь в жижу, в которую превратился любимый сторожем газон, и рискуя потерять в ней обувь, ломанулась в здание. – Стоять!"
"– Дядя Сережа! – воскликнула обреченно и краем глаза увидела, как «мазда» въезжает на стоянку. – Дядя Сережа… спасайте!
– Чего?! – опешил вахтер. Ну да: у него, у местного диктатора, прежде ни одна жертва убежища не просила.
– Я… это… того… там! – замахала руками и, не представляя, что еще сказать, сделала очень несчастное лицо.
Хорошо, дядя Сережа оказался человеком мягкосердечным. Хотя и несколько грубоватым.
– Ой, дура-а, – протянул он ласковым тоном. У меня брови, кажется, за пределы лица выпорхнули. – Ну ладно. Что с тебя возьмешь, убогая… Иди уже, грейся…
И добавил, глядя на меня ну совсем умиленным взглядом:
– А то совсем на чучело похожа…
Я скрипнула зубами и, кое-как сдержав поток рвущихся «благодарностей», забежала наконец под навес.
– Гав! – подкрался со спины Шурик.
– Идиот!! – рявкнула испуганно.
В ответ мне достался воздушный поцелуй, собственно, от идиота и злобный, мерзкий взгляд от Вики Плагуновой.
Потому я только бросила злобный взгляд в спину уходящей парочки и принялась подводить итоги утра.
– Я знаю, как попасть на шабаш!
– Да ну? – недоверчиво переспросила готесса. Она тоже была на парах, потому говорила шепотом, но ей все равно отлично удалось двумя словами передать высшую степень сарказма.
– Ага! – радостно ответила я.