Сильно сомневаюсь, что от большого доверия к родственникам: скорее просто искал возможность остаться наедине со своей готессой. Остальной семье Шурик вообще предпочел ничего не говорить. Егор должен был вернуться только сегодня к вечеру, а старший Соколов меня едва ли помнил. Правда, желание не пересечься с будущим пилотом и ничего ему не объяснять стоило нам целого дня в воздухе.
Рейсов из нашего города в Пекин была аж два, во что Алекс, кстати, долго не мог поверить: один – ранним утром и второй – поздней ночью.
Часа через два нас разбудила стюардесса. Милая невысокая китаяночка лет тридцати, активно предлагающая поднос с чем-то очень странным на вид."
"– Завтрак! – с широкой улыбкой отрапортовала она и поставила еду на столик. Я покосилась на других пассажиров: у тех, чей разрез глаз демонстрировал европейские корни, кушанье было другим: картошечка, курочка… Почему же нам досталась горка слабо прожаренных крупных кусков непонятного происхождения, доверху залитая темно-бордовым соусом?
И вопрос, кстати, этот посетил не только меня.
– А че это такое?
– Похоже на утку. – Я ткнула палочкой (вилок нам тоже не предложили) в загадочный продукт. Послышался «чмавк», от мяса отделился кусок и буквально отпрыгнул в сторону.
– Осьминога нам бы подали в бизнес-классе, – мрачно ответил Алекс. – А в экономе это, скорее всего, курица.
Я пригляделась, обернулась к братцу и помотала головой:
– Не хочу спорить, но выглядит она как-то угрожающе…
– Да ну? – хмыкнул братец.
– Алекс, оно двигается и огрызается! – отодвинув тарелку на край стола, буркнула я.