Почему они так настойчиво пытались пробиться к заклинателю, у которого в руках был отличный щит и не менее расчудесное оружие, а меня, гораздо более слабого противника, пытались в чем-то убедить? Блин, какой-то это неправильный демон нам попался. Нелогичный!
– Ева! – окликнул меня Алекс. Видимо, заметил, что я замерла без дела, и тут же решил припахать. – Ты что-то нашла?!
– Мм… – протянула, быстро оглядываясь по сторонам, и вдруг заметила едва приметную черточку на плите у самой стены. Подбежала, очистила от пыли.
– Что там?
– Ну… линии… – ответила невнятно, обегая рисунок по кругу и пытаясь найти ракурс, из которого будет понятнее замысел художника.
– А поконкретнее?! – недовольно пропыхтел Алекс.
– Мм… три горизонтальные линии, четыре вертикальные, два рожка и… одна волнистая по диагонали!
– Ева, мать твою, это что за шутки в неурочное время?! Что там за руна нарисована?!
– Какая руна?! – в тон ему взвыла я. – Я не разбираюсь в стародавней письменности!
– Но у тебя же прадед был друидом!
– Как жаль, что его нет с нами! – язвительно проорала я.
Шурик зарычал и бросил в мою сторону убийственный взгляд. Еще и Ядвига поднасела со своим:
– Евочка! Евочка!
Короче, не выдержала душа поэта и, рыкнув:
– Отстань уже, ради бога! – Я швырнула в демона молнию.
На мгновение в комнате замерли все. Лжемамаша молча полюбовалась прожженной дырой в платье, в которой просвечивало ее синюшное тело, испещренное черными венами, и мрачно покачала головой. Очевидно, результат моего колдовства ей не понравился.
– Вот дура! – рявкнул Шурик и бросился вперед. Надо признать, вовремя, потому что Ядвига размахнулась и опустила когтистую лапищу не на мою удивленную мордочку, а уже на стальной корпус щита.
– Э… как же? А чего она? – вякнула из-за плеча парня.
– Не высовывайся! – гаркнул он. Потом подумал и добавил: – Хотя нет! Решила себя проявить? Вот теперь бери свои молнии и помогай!
– Ура! – выкрикнула, не сдержавшись. На меня покосились как на мазохистку. Ну и пофиг! Потому что лучше я буду сражаться, чем молча выслушивать бредни этого ненашенского чудовища!
– Ты там… поосторожней давай, – напряженно попросил Алекс. Кажется, его не особо вдохновило злобное предвкушающее выражение на моем лице.