И Поля отключилась. А я села на кровать, погладила Диплодока, опустившего голову мне на колено, и задумалась.
То, что я сказала подруге, было не совсем правдой. Удержать ведьму домашним арестом? Не смешите мои тапочки! Я бы даже ругаться не стала – просто ушла и вернулась бы так, что никто и не заметил. Обвести вокруг пальца троицу смертных? Легко! Было бы желание. Только его-то как раз и не было.
Я никогда прежде не жила в такой семье. Обо мне никто никогда вот так не беспокоился. Мать знала, когда я в порядке, а когда – нет.
У Соколовых семья была другая. Сумасшедшая, конечно, и, наверное, годам к пятидесяти я тоже стану чокнутой на всю голову, но это приятно, когда о тебе волнуются, когда ищут и когда ругают за то, что ты не позвонил домой.
Ну почти для всех братьев. Потому что, когда речь заходила об Алексе, даже моя совесть предпочитала заткнуться и притвориться глухой.
Глава 6"
"Из обсуждения новости на Рамблере о запуске американцами нового оружия:
– Зато у нас есть «Булава» и «Тополь», которых они очень боятся, потому что даже мы не знаем, куда они полетят после запуска.
BashЕва Моргалис
Сидеть на биологии было скучно. Учитель самозабвенно рассказывал о строении клеток и не обращал внимания на скучающих учеников. Те даже не пытались сделать вид, что слушают. Каждый занимался своим делом: кто болтал по телефону, кто играл на ноутбуке, кто устроил сеанс маникюра в середине пары и завонял полкласса ацетоном. Я морщилась, терпела и вспомнила, как замечательно было в моей старой школе, где преподавательский состав еще не успел продать гордость за деньги богатеньких учеников, а твой сосед по парте, напевая в голос какую-то дурацкую мелодию, не рассматривал в микроскоп свои…
Блин, уж лучше бы я не присматривалась к тому, чем он там занимался!
– Ждан, ты издеваешься?!
– А? – обернулся он.
И вытер нос рукавом. Я выдохнула. Медленно так выдохнула, чувствуя, что, если не возьму себя в руки, схвачу микроскоп.