Неожиданно у меня появляется странное желание стать террористом и кинуть в них бомбу. А затем стрелять им вслед автоматной очередью, когда они будут убегать от Десмонда. Пиф-паф, сучки.
Я стараюсь отмахнуться от своей внезапно проснувшейся кровожадности. Меня не должно волновать повышенное женское внимание к этому напыщенному говнюку, верно?
— О, Жасмин, ты так сексуально выглядишь, когда злишься, — напротив меня останавливается Кэш и сердито зыркает на парня, занимающего соседнее место рядом со мной. — Чего ты ждешь? Проваливай!
Испугавшись, парень обливается пивом, после чего в спешке пересаживается куда-то назад.
— Я не злюсь, — возражаю я. — Это мое обычное выражение лица.
Обняв себя руками, я стараюсь не придавать значения насмешливой физиономии Кэша.
— Бро знал, что ты не выдержишь и появишься на трибунах, — он падает на освободившееся сиденье и небрежно накидывает на мои плечи что-то тяжелое.
Приглядевшись, я узнаю, что это гоночная куртка Десмонда.
— Это вовсе необязательно, — я стаскиваю ее с себя.
— Дес предупредил, если ты откажешься от его куртки, то он попросит отца, чтобы твоего брата уволили, — говорит Кэш, вытаскивая из внутреннего кармана пиджака фляжку.
От услышанного у меня перехватывает дыхание. Вздох застревает острым камнем где-то посередине горла.
— Что?
— Расслабься, я пошутил. У Десмонда никогда не хватит духу на шантаж, — невозмутимо произносит Кэш, откручивая крышку и делая глоток. — Но он обещал жестко отшлепать тебя, если ты ее снимешь.
Фыркнув, я натягиваю куртку обратно, и в мои ноздри ударяет терпкий запах кожи и свежий парфюм Десмонда.
— Твой брат невыносим, — бормочу я и прищуриваюсь, замечая, как одна из девушек слишком много себе позволяет.
Она дольше положенного висит на шее Десмонда. Но меня охватывает некое чувство успокоения, когда он с легкостью избавляется от ее назойливой руки.
— Ты должна не обращать на это внимания, Жасмин. Вокруг крутых гонщиков всегда полно кисок.
— Я не обращаю внимания, — я выделяю каждое слово, и Аматорио-младший тихо хохочет.
Повернувшись к нему, я натыкаюсь на его насмешливый взгляд, и мои щеки моментально покрываются румянцем. Этот засранец слишком наблюдательный.
— Ты напряжена, — Кэш откашливается и протягивает мне фляжку. — Выпей немного.
Я отрицательно мотаю головой, и он закатывает глаза.
— Ты не умеешь веселиться, Жасмин, — говорит Кэш и снова примыкает губами к горлышку.
— Сказал тот, кто пришел на гонки в костюме, — нахмурено бросаю в ответ.