Десмонд разворачивает меня к себе лицом, и я поднимаю взгляд, встречаясь с его голубыми глазами.
— Прости меня за то, что не поверил тебе. Прости за то, что наговорил кучу обидных слов. Прости за то, что сделал больно. Прости меня за все, Крис, — глядя на меня в упор, произносит Десмонд.
Прости меня. Эти два слова подобны грохоту от выстрела. Смогу ли я на самом деле его простить?
Может быть в том, что Десмонд не смог мне поверить, есть отчасти моя вина. Я всегда отвечала на его грубости провокацией. Дразнила и проверяла границы его терпения.
Но помимо всего есть одно жирное и важное «но»: Десмонд сразу обвинил меня в том, что я слила в сеть его фотографии. Он даже не попытался каким-то образом оправдать меня. А в отличии от Десмонда, я всегда ищу для него оправдания.
И вот, чем для меня это вышло: мое сердце разбито.
— Крис… Просто скажи, что у меня еще есть шанс. Дай знать, что я не проебал тебя.
Я пытаюсь удержать слезы, которые так и норовят брызнуть из глаз. Ненавижу Десмонда за то, что он был ко мне такой недоверчивый.
— Десмонд… — я выдыхаю и медленно качаю головой. — Я не могу простить тебя.
Я замечаю во взгляде Десмонда боль, которая так похожа на мою.
— Даже, если я когда-нибудь смогу простить тебя, мы не должны сближаться. Потому что каждый раз все заканчивается тем, что…
Моя рука оказывается на твоем члене.
— Все заканчивается неправильно, — добавляю я, чувствуя, как щеки краснеют.
Десмонд тяжело вздыхает и поднимает руки, запуская их в свои темные волосы. Его голова запрокидывается, а взгляд обращен на потолок.
Перед видом его перекатывающихся мышц на плечах, просматривающихся под рубашкой, я напряженно сглатываю. В сознании мелькают картинки, как его руки раздевали и ласкали меня. Как Десмонд сжимал мою шею, когда я была на гране оргазма… Господи, да что за хрень творится у меня в голове?
— Мне все равно, что правильно, а что нет, — говорит Десмонд и решительно на меня смотрит.
Не можем. Я предлагала начать все сначала и в итоге оказалась с разломленным сердцем. Если я подпущу Десмонда ближе, он добьет меня окончательно.
— Нет, — говорю я чересчур категорично и грубо.
— Почему? Ты же сама сказала, что та ночь была лучшей. Я могу сказать тоже самое, — твердо произносит Десмонд.